Тайна скорбящего ангела

Глянь, как камарадки липнут на нас —будто знают сто лет, —сказал Русаков удивляясь арийской гиперсексуальности.

– А мне кажется, нас девки тупо на бабло разводят! Мы им нужны не для любви, а для чекупить. Господи – лишь бы пронесло, —ответил Виталий. —Особый отдел он не дремлет!!! —Мне кажется, что мы нашим контрразведчикам нужны, как собаке стоп —сигнал. Последний год, и мы тю —тю. Наш адрес не дом и не улица —наш адрес Советский Союз, —запел Русаков.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю? Ты же сам вчера намекал на роскошную новогоднюю вечеринку с дыней, вином и страстным секасом.

– Ну намекал? Я же думал, мы себе наших девчонок снимем в школе на дискотеке…

– Не вижу разницы, —сказал Александр. —Русские от немок физиологически ничем не отличаются. Те же сиси – те же писи. —А если меня уже сейчас от этой Керстин плющит —так мне ни какая другая тётка не нужна.

– Что уже, —спросил Виталий. —Типа ты влюбился, —сказал Виталий, и заткнув рот кулаком, стал демонстративно хихикать.

– Представь себе —с первого взгляда, —ответил Русаков. —Мне, словно снарядом башню сорвало. У меня внутри весь ливер трясется от какой—то бешеной страсти.

– Любовь —любовью, но один хрен нам надо держать ухо востро, —ответил Виталий. Русаков краем глаза заметил, как рука его друга сама по себе, скользнула по плечу Эрики и опустилась в область талии. Немка даже выгнулась, как кошка и ошеломленная смелостью русского парня ему одобрительно улыбнулась. Зачерпнув ложечкой мороженное, девушка заботливо вложила его в рот Виталия, и по —немецки сказала:

– Ессен – ессен майне каце.

Виталий раскрыл рот и закатив глаза от удовольствия, проглотил мороженное.

– Слушай, а мне нравится, —сказал Виталий. —К черту все эти предрассудки —живем брат всего один раз. Керстин с интересом наблюдала за своей кузиной, которая лезла из кожи, чтобы понравится парню. Девчонка ощущая себя рядом с Сашкой, начинала плавиться, словно шарик мороженного упавшего на раскаленную сковородку секундой.

– Ой! Ой! Глянь Виталик, что это она делает со мной, —сказал Русаков. —Я уже её хочу! Керстин поняла, что сказал русский, и артистично ему улыбнулась. Она, словно очарованная смотрела Александру в глаза, и умиленно—эротично слизывала с ложечки мороженное. У Сашки от подобных телодвижений даже перехватило дух.