Оnline Вяйнямёйнен

Через минуту в кабинет за витриной ворвался слегка расхристанный, помятый и пылающий праведным гневом финский подданный Ахти Саакаринен. 

Глава 25

Глава 25

 

«Повернул замок он пальцем,

Поднял он засов рукою,

Без труда замки он отпер

И легко открыл ворота…».

«Калевала», руна сорок вторая

 

Вяйнямёйнен спал недолго, всего-то с полчаса. Лёха-псих за это время и продумать до конца не успел, как вести себя с этим неожиданным сокамерником. Только-только успокоился, переварив в мозгах ситуацию, а Вяйнямёйнен уже заворочался на жёстких нарах, зашевелился, закряхтел.

Лёха приподнялся на локте, глянул в его сторону:

- Выспался уже?

Вяйнямёйнен сел на своей шконке, свесил ноги к полу:

- Разве выспишься тут? Так, покемарил одним глазком.

- Привыкай, - хохотнул сиделец. – Пуховых перин арестантам не положено. 

Вяйнямёйнен почесал пятернёй свою густую бороду, встал, потянулся так, что его суставы затрещали, словно берёзы на карельском морозе в январе. Широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и, завершив этим обряд просыпания, спросил равнодушно у Лёхи:

- Ну что, идёшь со мной на рывок?

Слово «рывок» рунопевец произнёс со вкусом, словно смакуя новое, неизведанное ранее кушанье.

Вообще, старец, как не раз уже можно было убедиться, легко впитывал новые слова и умело распоряжался ими, вставляя их в свою речь именно туда и так, как нужно. 

- Мне семерик корячится, - глухо откликнулся вор. – А погулять ещё, ой, как хочется. Если подорвёшься – я с тобой. Но смотри, если кинешь меня…

Вяйнямёйнен никак не отреагировал на угрозы соседа-узника, встал лицом к стене, из-за которой едва доносились звуки с воли, и скомандовал:

- Встань за мной! Когда скажу «пошли», двигайся за мной быстро и не раздумывая, что бы ни происходило.

Понял?

Лёха-псих послушался, хоть и скривил своё изрядно поношенное лицо в недоверчивой гримасе.

Вяйнямёйнен раскинул руки в стороны и завёл свое извечное «Oi Ukko, ylijumala…». Лёха маячил за его спиной и очень серьёзно вслушивался в это пение, пытаясь разгадать истинный смысл непонятных слов.

И пропустил момент, когда стены камеры стали словно растворяться в белёсом густом тумане. А когда понял, что происходит что-то не то, удивлённо ахнул:

- Вано! Что происходит?

Рунопевец продолжал бормотать, оставив вопрос сидельца без ответа. А туман густел и густел, покрывая уже не только стены, но и всю убогую обстановку полицейской темницы. 

- Вано! – ещё раз попытался докричаться до заклинателя Лёха-псих.