ВОР из НЕРО

А Устину, выпучившему глаза, шнифер[16] прорычал:

– Мокрота на тебе, ты вчера на стрёме стоял. И нечего лупетки пучить.

Приказчика убили, конечно, из страха, что он поднимет шум.

[16]Шнифер – высший разряд домушников, идущих лишь на крупные кражи, не останавливающихся ни перед совершением сложных взломов, ни перед совершением подкопов, чтобы проникнуть в избранное помещение.

[17]Лупетки – глаза.

Мосей Адамович нагоняет их.

– О чём толкуете?

– О деле, почтенный, о деле, – важно отвечает вор.

– И до чего дотолковались?

Устин резко останавливается и тростью проводит на земле черту перед носами ботинок так же затормозившего Мосея Адамовича.

– О том, что дальше вам идти не следует. Я, как лицо официальное, не могу гарантировать вашу безопасность.

Мосей Адамович переступает через черту, бросая вору:

– Обойдусь и без гарантий.

Он первый доходит до ворот и замирает напротив них. Устин, приблизившись, так же застывает. Рядом встаёт Голуба.

Большое поле за забором наглухо покрыто широкими огуречными листьями с золотыми прожилками.

Где-то тёмно-зелёный покров вздымается холмиками, скорее всего, накрывая огородные строения, а перед самыми воротами стоит горой. Бесы беззвучно пляшут на обвершке ворот.

– Всю сторожку закрыли, – качает головой Мосей Адамович, указывая на гору. – Что там с Марфой?

– Ты ходила в астрал, – обращается Устин к Голубе, – что ты там нашла?

– Всё очень необычно, – отзывается Голуба, – у растений нет сознания, поэтому у них нет астральных тел.

Моих огурцов тоже в астрале нет, но через битый отголосок я связала-от их с астральным планом, чтобы они накапливали внутри себя астральные вибрации.

– Что такое битый отголосок? – спрашивает Устин.

– То, что остаётся от человека после смерти. Наши сущности живут в астрале, пока меняются, а после нашей смерти они замрут и начнут распадаться под действием тех же астральных вибраций. Пока они совсем не распались, их можно подобрать и использовать для разных целей, самая известная из которых, конечно – оживление мертвеца.

– Сейчас не время для таких басен, – прерывает Голубу Мосей Адамович, – ближе к делу.

– А теперь этот отголосок стал их сущностью, – продолжает Голуба, – но не живой, он не меняется-от. Его структура жёсткая, как у нежити, как у ангелов или демонов. Нежить не может перестать вести себя, как нежить, ангел не может согрешить, а демон – раскаяться-от.

– У демонов жёсткая сущность? – спрашивает вор.