ВОР из НЕРО

Платон Саввич стоит у двери, его руки кажутся столь длинными, что, вздумай Устин прыгнуть в стеклянную стенку купола, без труда поймают его. А такая мысль вору в голову приходит: вывалиться в пустоту улицы и разбиться головой о мостовую, только бы не иметь дело с ужасом по другую сторону стола.

Животный страх собирается в горле вора колком, с усилием он сглатывает, проталкивая ком глубже в нутро. Оттуда страх уже не вытащить, он останется и будет крутить кишки.

Устин вздыхает:

– Хорошо, я подпишу.

Голос Сесилии опять становится обворожительно мягким и свежим:

– Перо на столе.

Вор берёт в руки перо. Оно скребёт по бумаге сухим стержнем.

Устин поднимает взгляд на Сесилию:

– А чернила? – хотя сам уже понял, как надо действовать.

Девушка кивает, сводит бровки домиком как будто в искреннем сожалении:

– Ничего не могу поделать, такой у нас порядок.

Поморщившись, вор сжимает перо крепче, и шип в основании прокалывает его указательный палец. Теперь на бумаге остаётся след густо-синих, со слабым красноватым оттенком чернил.

– Оба экземпляра, – напоминает девушка. – На каждой странице.

– Кровь-то моя, – недовольно кривится Устин, – жалко.

Пока со страхом можно бороться только юродствованием.

Второй экземпляр условия вор тоже визирует на каждой странице и подписывает в конце.

Потом Платон Саввич везёт Устина в гостиницу, окна которой выходят на собор, названный в честь святого покровителя императорской фамилии. Каменная громада храма, мрачная и изящная в своей мрачности, как город вокруг, надолго приковывает к себе взгляд Устина.

Не меньше его впечатляет и роскошь гостиницы. В вестибюле он, провинциальный вор гастролёр, вертит головой из стороны в сторону, не уставая поражаться красоте отделки. На лифт поначалу смотрит с недоверием, но поддаётся уговорам Платона Саввича воспользоваться чудом техники и находит его весьма удобным.

Селят вора в номере о трёх комнатах с высокими потолками. Одна из комнат, самая дальняя от входа, заперта, на двери нарисован знак, уже виденный Устином однажды – глаз с вертикальным зрачком, похожий на кошачий, но чем-то неуловимо отличающийся от него.

– Отдыхайте, милостивый государь, – говорит Платон Саввич, – начнём послезавтра.

– А почему не завтра?

– Во-первых, так надо, а во-вторых, вам ещё предстоит получить чародейский билет. И ещё кое-что: в этой гостинице всё оплачивает наниматель, в прочих случаях вам придётся платить из своих средств.

– Да, я помню условия.

– Тогда хорошего вечера.