ВОР из НЕРО

Народа на кладбище нет, деревья без листьев чёрным караулом стоят над могилами и торжественно молчат о покойниках. Филину чудится, возможно, из-за пребывания в форме астральной проекции, что смерть сочится из зарытых в землю гробов и питает древесные стволы через разлапистые корни, с каждым годом прибавляя им по кольцу, и вытягивает ввысь их ветви. А сейчас она, собравшись в жухлых листьях, сорвалась вниз, вернулась в породившие её трупы, чтобы следующей весной возобновить круговорот. Круговорот смерти в природе, которому требуется всё больше и больше покойников для поддержания своего хода.

Филин, шипя пустые предостережения неизвестно кому, проползает кладбище насквозь и останавливается на другой его стороне. Поднимает переднюю часть своего туловища, водит им из стороны в сторону перед полем, в снежном покрове которого виднеются бурые прогалины земли, точно дыры в изъеденной мышами скатерти.

Устин не помнит в точности, где лежат его родители, и решает, пусть это будет здесь.

Кладбище чувствует его присутствие, смерть начинает капать с ветвей дымчатыми каплями, они пытаются собраться вместе в астральные отголоски закопанных здесь людей, но жухлые листья, скрюченные последней агонией, мешают им стекаться в низины.

Жухлые листья дают Филину время, Устин надеется, этого времени ему хватит, и Платон Саввич не заставит себя долго ждать. Он прикрывает глаза и видит.

Демонопоклонник сходит на перрон Неро. Скептически оглядывает станцию и народ, сошедший вместе с ним.

Не любит он эти старые углы, не любит народ, осевший здесь и хоронящий здесь своих покойников из века в век. Возможно, потому что сам вышел из такого старого угла, но его могила до сих пор пустует. Он давно не думал о ней, но сейчас почему-то вспоминает, и пропитанная могильной сыростью пустота пробегает морозом по его коже. В этом неприятном чувстве он, как и во многих своих прочих злоключениях, винит Устина.

– Жрать я эту муху буду долго, – стрекочет Платон Саввич сам себе хелицерами, спрятанными под щеками, – он ещё тысячу раз попросит меня о пощаде.

Сначала в ссудную кассу Верденов передохнуть с дороги и хлопнуть коньячку, потом за мухой.

Когда эта мерзкая муха пропала, Вердены собрались вместе и стали гадать, кто мог увести драгоценное сокровище у них из-под носа. Как всегда, они начали плести заумные рассуждения, перебирая перечень кандидатов в главные враги.