ВОР из НЕРО

Направление Филин определить не может, демонопоклонник приезжает к отелю на двуколке и везёт Устина в молодой лес, где среди тонких деревьев гниёт усадьба. Одноэтажный господский дом с портиком о трёх колоннах и мезонином глядит на обступившую его дикую жизнь тёмными глазницами провалившихся окон, словно старик, растерявший всю память. За парадным порталом без дверей находится большой зал, пустой от ветхого пола до накрытых дырявой кровлей стропил.

– Здесь будете учиться летать по-первой, – говорит Платон Саввич, ступая по хрустящему под ногами мусору.

– Раздевайтесь.

– Холодно.

– А подкожный жир? А слой пуха под перьями? Раздевайтесь, не замёрзнете.

– На обед опять рыба?

– Как вы догадались?

– А чего ещё от вас ожидать?

– Вы как будто не рады.

– Мне-то всё равно. Но вы, Платон Саввич, могли бы и аккуратнее подойти к вопросу, коли собираетесь меня съесть. Вам же потом рыбьи кости из зубов доставать.

– Благодарю за заботу, но мне будет вполне достаточно, если в рыбе не будет паразитов. А за этим я слежу, будьте покойны.

Именно здесь, под крышей пустой усадьбы, сквозь которую нет-нет да провалится капля шуршащего снаружи дождя, Устин понимает, что перестал бояться Платона Саввича. Он видел, на что способен демонопоклонник, он это пережил, он к этому готов. Да, он не хочет повторно пережить муки внешнего пищеварения, но бояться себе он больше не позволит.

В первые дни летать, конечно, у него не получается. Платон Саввич раз за разом ставит Филина на останки буфета, Филин в оперении чайки раз за разом с пронзительным криком валится на пыльный пол, пачкая крылья.

Бездна воздуха захватывает Устина и железной хваткой выворачивает крылья, грозя их выломать.

Вечером, когда от боли в мышцах и суставах Устин лишь жалобно крякает, Платон Саввич возвращает ему человеческое тело, разводит костёр посреди комнаты в правом крыле и рассказывает, что ждёт Устина в усыпальнице, для наглядности рисуя иногда углём на стенах и полу.

– Глядя на вас, в очередной раз убеждаюсь, сколь низок ранг у человека в созданном Творцом мире, – брезгливо морщась, рассуждает демонопоклонник.

– Сколько болтовни о радости полёта, столь же недоступной для лысой обезьяны, сколь и желанной! И вот, одна из обезьян получает возможность летать. И что я слышу? Где восторги? Где радости? Одно нытьё: суставы болят, мышцы болят, воздух слишком пустой. Вы придумываете себе обманку, морок, за которым гоняетесь всю жизнь, а если он развеивается в ваших пальцах, срочно закручиваете новый.