ВОР из НЕРО

– Понимаю ход ваших мыслей, милостивый государь, – говорит Филину демонопоклонник на пороге номера и заговорщицки подмигивает, – я бы тоже не упустил такой возможности, наверное. Всё, что вы претерпели, вернётся сторицей.

– О чём вы?

– Астральное тело этой особы. Когда вы его получите, оно будет в таком состоянии, что его можно будет менять как угодно. Можно наложить крепость. Крепостная чародейка – полезное приобретение.

– О чём вы?

Глаза Платона Саввича блестят плотоядным блеском.

– Скромничаете? Понимаю, понимаю.

К обеду он появляется на пороге опять со столиком на колёсиках, накрытым длинной скатертью до пола. Пройдя в комнату со змеиными скульптурами, он достаёт оттуда уже знакомого Устину мужчину, распаковывает его и переселяет ему подслух Филина.

Дальше обнаруживается проблема.

Проблема в том, что Устин не умеет летать. И не умеет ходить на перепончатых лапах. Поэтому в первый вечер он просто падает на стол и кричит, раскрыв жёлтый клюв и хлопая белыми крыльями.

– Мне жаль, но нет времени на лишние превращения, – якобы оправдывается он, но Филин даже своими птичьими глазами замечает, что демонопоклонник врёт.

Ничего ему не жаль.

– Нечего на меня так смотреть, – качает головой Платон Саввич, – я не думал, что обучение пойдёт так тяжело. Надеялся, хотя бы ваша фамилия поможет.

Устину нечего возразить, он может только кричать, но Платон Саввич его, скорее всего, не поймёт.

Рыбу Филин проглатывает с омерзением, ему отвратительно ощущать плавники и хвост, скребующие глотку. Но добавочная тяжесть в брюхе помогает держать равновесие, и Устину, наконец, удаётся сделать несколько шагов по лакированному паркету в номере. Платон Саввич принимается водить его по комнате и успокаивается, только когда Филин перестаёт рефлекторно расправлять крылья на каждом шаге и понимает, что со сложенными крыльями ходить проще.

Когда Платон Саввич возвращает Устину его привычное тело, Филин, оказавшись нагишом на паркете, долго разминается, повторно привыкая к обеим рукам, к тому, что они могут сгибаться в локтях, к десяти пальцам, к коленям, выгибающимся вперёд. А потом он добредает до дивана, падает на него, нагребает на себя плед и засыпает мёртвым сном.

Следующие несколько дней Устин и Платон Саввич проводят за городом.