Пекулярные советники

— Цзиньши, стой! — отрывисто скомандовал берейтор, быстро послав своего коня вперёд, чтобы попытаться перехватить у мальчика уздечку. Сделать это, однако, ему удалось только после того, как Лариса, тоже ускорившись, развернула Антрацита поперёк пути занервничавшего ахалтекинца.

«Похоже, приступ эпилепсии», — поняла она, соскочив с коня и всмотревшись в перекошенное бледное лицо юного всадника. — «И похоже, я смогу его снять», — берейтор уже вытащил мальчика из седла и положил боком на траву, и девушка начала поглаживать худенькую шею.

— Что с Арсением? — спросил чей-то встревоженный голос, и Лариса, приподняв голову, увидела направленный в её сторону пистолет.

— Уже всё хорошо, — невозмутимо ответила она. — А вы, я так понимаю, его гувернёр и по совместительству телохранитель?

— Ну да, — подъехавший мужчина, слегка поколебавшись, всё же убрал пистолет в наплечную кобуру и слез с коня. — Вы что, умеете снимать такие приступы?

— В принципе да, — Лариса помогла мальчику встать и тоже выпрямилась в полный рост.

— Уже что-то, — буркнул телохранитель. — Арсений, как вы себя чувствуете?

— Б-боюсь, — смущённо признался мальчик.

— Боитесь сесть в седло? — переспросила Лариса.

— Да-а…

— Давайте я электрокар пригоню, — предложил Николай Иванович. — А то тут километра полтора будет.

— Не надо, мы дойдём минут за пятнадцать, — телохранитель внимательно осмотрел Арсения и слегка отряхнул его брюки. — Только лошадей наших приведите обратно, хорошо?

— Да, конечно, — берейтор и Лариса взяли в поводу всех четырёх коней и пошли по полю к конюшне.

* * *

— Никита Андреевич, вы совершенно зря не предупредили, что у Арсения эпилепсия, — тихо сказал Николай Иванович, когда они прошли где-то половину расстояния и мальчик успокоился до такой степени, что осмелился снова сесть на своего ахалтекинца, которого, впрочем, продолжала вести под уздцы Лариса. — Так бы мы его дополнительно подстраховали.

— Вы же понимаете, — поморщился телохранитель.

— Скорее всего, всё-таки не отказался бы, есть опыт, — возразил берейтор. — Кстати, простите меня! Думал грешным делом, что такой элитный конь для семилетнего мальчика – не более чем понты вашего шефа, но теперь всё понятно.