Затопь

Ласково, заботливо, той самой улыбкой, которая начисто выбивала у Артура землю из-под ног, путала мысли, заставляла сердце больно биться изнутри о твёрдые рёбра — по крайней мере, по ощущениям именно так. Но именно сейчас Артур успел поймать этот момент: Макс улыбнулась ему ровно тогда, когда он услышал лишнее, то, что не предназначалось его ушам. Она улыбнулась именно поэтому. Она его отвлекала.

Он должен был её расспросить, но позорно капитулировал. Её расчёт оказался верным, этой улыбки хватило.

— Успешно порыбачили, — ответил он.

— Ида с Фархатом чистят рыбу. И никого не встретили по пути. Я имею в виду, тех, кто меня ищет.

— Никто тебя не найдёт, я же сказала. Пока я в Затопи, а Затопь во мне, никто не причинит тебе зла, — Макс слегка коснулась его плеча, но вместо того, чтобы успокоить, этот жест только сильнее разволновал Артура.

И дело было совсем не в мысли о том, кто может желать Артуру зла — а в том, что Макс действительно прикоснулась к нему, неслучайно, целенаправленно. Так же естественно, как она гладила по голове Солнышко или обнимала Иду, или трепала по макушке Кипятильника, или ловила за рукав Фархата — да, может быть, пока ничуть не больше этого, но всё же! Даже сквозь грубоватую ткань рубашки Артур чувствовал её пальцы с такой отчётливостью, что кажется, смог бы по ощущениям срисовать рисунок отпечатков.

Он вспомнил, как она пыталась коснуться его руки за завтраком, и он отстранился, упустил такой шанс, ещё целое мгновение этого волшебного ощущения.

Контакт длился всего пару секунд, но Артуру показалось, что прошла целая вечность.

А когда Макс отняла руку, вечность сжалась до жалкого мгновения, которое хотелось продлить ещё и ещё. Артур злился на себя за эту глупую впечатлительность, за такую жалкую слабость перед Макс, но эта злость оставалась где-то далеко, словно в тумане. Когда-нибудь он обдумает это и поймёт, был ли прав, но не сейчас, точно не сейчас…

Макс уже не обращала на него внимания, отвлеклась, шагнула в сторону. В голове у Артура начало немного проясняться, мысли всё ещё скакали от одной темы к другой, но понемногу становились всё более связными.

«Чему ты учила Солнышко? — думал Артур про себя, сверля взглядом прямую спину Макс, блестящие, как невысохшая тушь, чёрные волосы. — Что у него получается? Как ты всё устроила, что все жители Затопи безропотно исполнят твою просьбу?»

С одной стороны, он понимал, что не имеет права злиться на тех, кто приютил его, не требуя ничего взамен.