Затопь

Они могли бы сойти за близнецов, если бы их не разделяли четырнадцать лет и смерть под колёсами грузовика. Может, если бы он не был так похож на Фарида, родители смогли бы разглядеть в нём не замену брата, а просто его самого?

Фархат часто думал об этом — о том, как всё могло сложиться иначе. Лучше. Если бы они с Фаридом не были так похожи. Если бы Фарид погиб младше, не успел стать таким успешным и идеальным. Если бы родители — эту мысль он думал со стыдом, но не мог перестать — были к нему добрее, просто любили бы его чуть сильнее…

Если бы он вообще никогда не рождался.

Возможно, это тоже было бы к лучшему.

С посудой было покончено, и пришлось снова обернуться. Мама по-прежнему сидела за столом, низко наклонив голову, но уже не плакала. Влажная от слёз скатерть даже успела подсохнуть.

— Мне надо сделать задания в школу, — сказал Фархат.

— Иди, делай, — голос у мамы был какой-то глухой, неестественный.

— Или сначала в магазин сходить? — уточнил Фархат. — Ты говорила, что сегодня надо будет в магазин, что-то тяжёлое тебе притащить…

— Или сначала в магазин сходи, — глухим эхом отозвалась мама.

— Мам? — Фархат приблизился к ней, положил руку на плечо, и мама вздрогнула от его прикосновения.

— Ну чего тебе? — устало спросила она. — Сам решить не можешь? Всё за тебя решать надо? Что ж у меня за сын такой неудачный…

— Прости, — сказал Фархат.

Он даже не знал, за что точно извиняется — за то, что довёл маму до слёз, или за то, что не оправдал её ожиданий, или за то, что родился на свет, или за то, что Фарид погиб…

Мама не обернулась, когда он покинул кухню, не обратила внимание на то, как он обулся, не спросила, куда он вышел из дома — без списка покупок, без сумки, без кошелька.

Стоя на крыльце, он втянул носом холодный влажный воздух, посмотрел в серое сумеречное небо и сделал первый шаг. Это оказалось очень просто. За первым последовал второй — тоже ничего сложного. Третий, четвёртый, пятый… Если не загадывать вперёд даже на пять минут, а просто делать шаг за шагом, то всё получалось просто отлично.

Фарид погиб за неделю до своего четырнадцатилетия. Фархату должно было исполниться четырнадцать через восемнадцать дней. Он даже боялся спрашивать у родителей, можно ли как-то отметить день рождения, устроить вечеринку, позвать одноклассников. Нет, они прежде никогда не отказывали, но четырнадцать лет…

Шаг за шагом, ещё и ещё, вперёд, Фархат продолжал продвигаться по улице.