Затопь

Он никогда не носил ничего подобного, только футболки да джинсы, ну, может быть тесный и неудобный костюм с пиджаком на редкие официальные мероприятия.

Под рубашкой лежало что-то ещё. Артур почувствовал, что щёки заливает румянцем.

— Да что ты… Не надо было… — с трудом выдавил он. — Я бы сам что-нибудь придумал…

— Говорят, я неплохо шью, вот и проверим, понравится ли тебе, — лукаво откликнулась Макс.

Она опустила свои колобки из теста в котелок, и тот откликнулся шипением раскалённого масла.

— Не можешь же ты постоянно в мокрой футболке ходить, да и одежда Фархата тебе вряд ли по душе, — Макс обернулась к Артуру, вытирая руки полотенцем.

— Спасибо, — наконец-то догадался поблагодарить её он.

— Не за что, — улыбнулась Макс. — Во дворе никого не будет ближайшие полчаса, я прослежу, можешь привести себя в порядок.

Артур благодарно кивнул, подхватил стопку вещей и припустил на выход. С болящими мышцами он решил разбираться потом, а сейчас перспектива ополоснуться и переодеться манила его непередаваемо.

Раздеваться догола на улице, на открытом пространстве пусть даже небольшого дворика было странно, но Артур постарался не думать об этом. Прохладный утренний бриз моментально пустил по коже стаю мурашек, от холодной воды застучали зубы, так что Артур постарался управиться как можно быстрее. Он с удовлетворением заметил, что синяки всё больше желтеют, заживают. Чем скорее это напоминание о прошлой жизни исчезнет, тем будет лучше.

В пристроенной на поленницу стопке одежды от Макс нашлись даже трусы; к счастью, не сшитые самостоятельно, но всё равно Артур почувствовал ужасную жгучую неловкость от того, что Макс пришлось озаботиться такими интимными предметами его гардероба.

В дополнение к рубашке он надел свободные штаны вроде тех, что носил Фархат, только длинные, до щиколоток, а ещё повязал на шею красный платок. Не было зеркала, чтобы оценить результат, но Артуру показалось, что теперь он куда лучше вписывается в пёструю компанию, да и вообще во всё окружение. В футболке и джинсах он явно был пришлым, чужим, а теперь как будто стал таким же жителем Затопи, не провёл здесь две ночи, а прожил полжизни.

По крайней мере, он хотел в это верить.

Едва он шагнул в дверь, прижимая к груди две стопки одежды — старой и новой — мимо него вихрем пронеслась Ида.

— О, ну, наконец-то! Еле дождалась! — весело сообщила ему она, кидаясь к будочке туалета. Артур поспешил сделать вид, что не услышал или не понял.