Затопь

Что-то свыше определённо сберегло его в тот момент, когда Фархат решил спасти Кипятильник и пожертвовать Артуром — странно, но ему совершенно не хотелось Фархата винить. На его месте он поступил бы так же.

Всё произошло слишком быстро, но что Артур успел заметить, так это то, как Макс дрогнула. Она остановилась, придержала свой удар, она не хотела ранить Кипятильника — и честно сказать, это давало надежду. По крайней мере, Макс не сошла с ума и не принялась нападать на всех без разбора, а значит, до неё всё же можно достучаться, можно как-то остановить это безумие…

— Макс! — позвал Артур, но она не обратила на него никакого внимания.

Она вращала скрюченными, словно сведёнными спазмом пальцами, глядя на Иду, а та, воспользовавшись моментом, выхватила из сумки горсть своего стекла, щедро рассыпав вокруг себя крупные осколки. Они с Макс сверлили друг друга взглядами, и Артуру показалось, что сила воли сейчас играет гораздо большую роль, чем любая магия или даже сила самого моря. Тот, кто дрогнет — тот и проиграет, и никакого спасения от этого нет.

Макс тяжело дышала, открыв рот, Ида же, наоборот, сжала зубы. Она бледнела прямо на глазах, взгляд её терял осмысленность, и до Артура дошло, что вода по-прежнему в её горле, что Ида держится из последних сил. Это всё надо было прекращать, срочно, немедленно!

Ида вяло и неловко взмахнула бутылочным горлышком, и оно выпало у неё из рук, ударилось о крышу, раскололось на несколько частей — пустых, безжизненных, лишённых всякой магии.

Но этого оказалось достаточно.

Макс ухватилась за горло, из-под её пальцев заструилась кровь, кажущаяся чёрной тушью в сгущающихся сумерках.

Небо разорвало молнией, от грохота грома заложило уши, камни снова заходили ходуном под ногами Артура, он на мгновение отвлёкся, слишком занятый тем, чтобы не рухнуть, а когда поднял глаза, картина успела перемениться.

Макс, хоть и с трудом, но всё ещё стояла на ногах, одной рукой держась за горло; похоже, рана оказалась не такой страшной, как можно было подумать.

— Ха! — победно прохрипела Макс, голос её исказился до неузнаваемости.

Она взмахнула рукой, и на горизонте вновь расцвела неправильная молния, снизу вверх, от моря во все стороны, на всю Затопь, освещая происходящее на крыше неестественным белым светом фотовспышки. Словно этот свет и неестественно сильный гром сбили её с ног, Ида рухнула на бок, царапая своё горло.