Затопь

Перед глазами пронеслись разрозненные кадры вечера его побега: перекошенное пьяное лицо Роберта, его взлетающий кулак, описывающая широкую дугу бутылка, рассыпающая капли алкоголя, а затем разлетающаяся мелкими осколками о голову Роберта, оставшийся в его руках осколок…

Прямо сейчас этот осколок в тоненькой ручке Иды был направлен прямо в грудь Макс.

Глава 38, в которой Артур ничего не может сделать

— Значит, сначала придётся разобраться с тобой, чтобы не мешала, — пожала плечами Макс. — Пять минут ничего не решат.

Она просто стояла прямо, не шевелясь, расслабленно свесив руки вниз, а в воздухе перед ней вдруг возник прозрачный водяной шар. Из одной точки, из невидимой капли он расширился до размеров волейбольного меча и отлетел в сторону, тут же на его месте разросся второй, поменьше, с грейпфрут, и сразу же освободил место для следующего. Они появлялись и появлялись — разного размера, от совсем крошечных до крупных, как самый первый. Вскоре вокруг Макс словно вращалось пара десятков собственных планет — слегка колышущихся, прозрачных, зеленоватых от планктона; Артуру даже показалось, что в одном из шаров промелькнула мелкая оранжевая рыбка — и тут же сгинула, исчезла, скользнула куда-то за границы своего летающего аквариума.

Завороженный этим зрелищем, Артур совсем позабыл про Иду, а когда обернулся к ней, то обнаружил, что бутылочное горлышко у неё в руках светится, медленно наливается зеленоватым сиянием, разгораясь всё ярче.

Шутки явно кончились.

Ида не стала дожидаться провокаций или удачного момента, напала первой и сразу. Лёгким движением, словно мазнув кисточкой по холсту, она взмахнула светящимся бутылочным горлышком, и руку Макс располосовали глубокие царапины, от запястья до локтя.

— И всё? — уточнила Макс. — Это просто царапины.

— Это просто предупреждение, — поправила её Ида.

— Слишком много предупреждаешь.

Макс едва заметно шевельнула пальцами, и самая крупная из водяных сфер ощетинилась тонкими водяными шипами, стала похожа на летающего прозрачного морского ежа.

Мир преломлялся сквозь острые грани, смотрелся неестественным, изувеченным, неправильным. Макс снова слегка качнула рукой, и прозрачная сфера сорвалась с места, ударила Иду в живот, разорвав цветастое платье, окрасив его красным. Ида качнулась, но устояла, не опустила своё бутылочное горлышко, только зажала место удара второй рукой.

— А сама-то, — поморщившись, с кривой улыбкой выдавила Ида.