В тенях Вечного города

А потом мы нашли изображение… картинку стола… я ведь уже говорила об этом!

— Да-да, — Александр кивнул. — Нашли изображение столика, на котором были те же символы. Но при чем тут вы? Пусть бы Пшебжинский сам искал свои артефакт.

— Мне интересно! — выпалила Ада. — Понимаете, я всегда шла за отцом, училась тому, чему он хотел, увлекалась тем, чем увлекался он. А тут появился шанс открыть что-то свое. Я хочу прославиться, понимаете? Хочу стать знаменитой женщиной-историком! Великий Судья, кем бы он ни был, мог бы стать моей Троей Шлимана.

Уайт откинулся на спинку стула:

— Понимаю, — кивнул он. — Честолюбиво.

— А разве это плохо?

Ответить Александр не успел, к столу подошел официант:

— Синьор, — сказал он учтиво, — вас спрашивает какой-то полицейский.

Уайт удивленно посмотрел на него.

— Проводите его сюда, прерывать обед я не собираюсь.

Официант кивнул, ставя перед ним и Адой тарелки с сырным супом.

— Полицейский? — переспросила девушка.

— Сам не пойму, что ему надо, — ответил Уайт.

К ним подошел высокий мужчина в форме, учтиво кивнул:

— Синьор Уайт, синьорина, я старший инспектор Лука Оньи, и я хотел бы уточнить некоторые детали происшествия с вами, синьор. Нападения, о котором вы почему-то не упомянули при нашей предыдущей встрече.

— Не счел это важным, — беззаботно пожал плечами Александр. — А вы откуда о нем узнали?

— У нас свои источники, синьор, — вежливо ответил Оньи.

Ада во все глаза смотрела на него, пытаясь понять, стоит ли ей вмешаться.

Тем временем старший инспектор вынул из папки лист бумаги, положил его перед Александром.

— Прочтите, синьор Уайт. Это показания одной синьоры, которая видела, как на вас напал человек с ножом. Правда, она так и не поняла, что случилось дальше, но нападавшего описала довольно точно.

Александр изучил рисунок, покачал головой:

— Это лицо мне не знакомо, — сказал он.

Оньи печально покачал головой, встал слева от Уайта, выложил еще какой-то листок на стол, и в этот момент от двери послышался крик:

— Вампир!

Все немногочисленные посетители кафе оглянулись, услышав этот вопль. У входа стоял Ян Пшебжинский с перекошенным от ужаса и злости лицом.