В тенях Вечного города

Столько всего происходит… Артефакты, документы, вампиры…

Профессор пожал плечами:

—Думаю, нам стоит подождать господина Пшебжинского и расспросить его подробнее. А пока что, с вашего разрешения, я изучу книгу. Все же вы несли ее мне.

[i] Действительно до середины 1930-х годов Муссолини отзывался о Гитлере крайне негативно. До их личного знакомства от наших событий пройдет еще больше полугода, но и потом многие идеи Гитлера, в том числе и оголтелый антисемитизм, Муссолини называл сумасшествием и чисто германским злом.

[ii]Ius naturale est, quod natura omnia animalia docuit: nam ius istud non humani generis proprium, sed omnium animalium, quae in terra, quae in mari nascuntur, avium quoque commune est. – Цитата из КодексаЮстиниана, взята по ссылке , переведена Яндекс.Переводчиком. Впрочем, Яну переводила Ада, которая юридическую латынь не знает, и переводила не лучше современного компьютера. Правильный перевод звучит так: Естественное право — это то, которому природа научила все живое: ибо это право присуще не только человеческому роду, но и всем животным, которые рождаются на земле и в море, и птицам.

[iii] Юстиниан Первый — византийский император с 1 августа 527 года вплоть до своей смерти в 565 году. Его знаменитый Кодекс – это часть законодательной компиляции; содержит в себе императорские конституции, вошедшие в кодексы Грегориана, Гермогениана и Феодосия и сохранившие силу до Юстиниана, дополненные позднейшими новеллами и видоизменённые согласно потребностям времени.

[iv] Гай Юлий Цезарь Август Германик Калигула.

Часть двадцатая, в которой рушатся одни надежды, но появляются другие.

Такси Пшебжинский так и не нашел. Все водители поспешно нажимали на газ и проезжали мимо, завидев промокшего человека с блуждающим взглядом. Так что до дома поляк добирался пешком. Всю дорогу он размышлял о случившемся. Да, он мог опознать вампира, это Ян уже хорошо знал. Но впервые почувствовал такую агрессию. Да он зубами готов был загрызть этого незнакомца, хотя тот даже не успел ничего сделать или сказать.

Он поднялся по лестнице, пошарил по карманам в поисках ключа, вставил его в замочную скважину. Дверь внезапно распахнулась, и перед Яном возник высокий человек. Свет бил ему в спину, и Пшебжинский не мог его разглядеть.

— Кто… — начал было он, и получил удар кулаком в лицо.

На улице стемнело.