В тенях Вечного города

Правильные способы борьбы с вампирами там преподают точно, а вот истину о самих кровососах — нет. Запомните: солнце вредит только молодым, свежеобращенным вампирам. А взрослые, прожившие много лет, могут и на солнце бывать, и есть, и пить. После так называемого «становления» их организм работает почти так же, как человеческий.

— А что такое это «становление»? — заинтересовалась Ада.

— Перестройка организма, вроде подросткового периода у людей. В это время у вампира обостряются желания, превращаясь в настоящие страсти: кто-то хочет крови, кто-то — ярких вкусовых ощущений, кто-то — секса.

Ян, не делай такие удивленные глаза — вампиры очень даже могут им заниматься. Кстати, имей в виду, что они еще и бисексуальны.

— Это как? — не поняла мисс Гордон, чье знакомство с этой стороной жизни ограничивалось созерцанием греческих и римских статуй и сплетнями подружек.

— Это значит, что они занимаются любовью и с мужчинами, и с женщинами, вне зависимости от собственного пола, — объяснил Яков.

Ада изумленно уставилась на него, пытаясь понять, как это вообще бывает.

Ян таращился в буфет, стараясь не показывать лицо. Его знания о сексе были куда обширнее, чем у молоденькой девицы, и он невольно представлял себе сейчас, как могут выглядеть такие… эротические картины с его собственным участием.

— Похоже, эти сведения вас обоих шокировали куда больше, чем информация о том, что не у всех вампиров солнцебоязнь, — усмехнулся Деметр.— Даже в Ордене не говорят всей правды об этих созданиях.

— Это… это неожиданно, — выдавила Ада.

— А какую еще неправду рассказывают о вампирах?

— Система управления. Нет никаких семи старейшин, есть один правитель города и его помощники. Плюс те, кого называют Гвардией города: стражи, охранники, военные. Эти могут даже служить в любой человеческой силовой структуре.

— И в полиции? — Ян сумел наконец прогнать странные картинки из головы. — Тот инспектор, Оньи, он же вампир.

— Да, и в полиции, — кивнул Деметр. — Им так даже удобней. Они могут оказаться в любом учреждении, от парламента до служб быта,— везде.

— Но как же их тогда распознать? — выкрикнул Пшебжинский.

Яков пожал плечами:

— Есть специальные артефакты… и ты.

— Я? — не понял поляк.

— Ты их чувствуешь. Понять бы еще, как и почему.

Ян невольно коснулся пальцами груди, где в кармане хранился амулет, который он унес когда-то из дома.

— И что нам теперь делать?

— Продолжать свою работу, — Яков отпустил Аду, поднялся, подошел к окну. — Мисс Гордон, вы проверяете статуи.