Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

В какой-то момент ему даже стало казаться, будто он однажды бывал в Страхсильвании, настолько сильно не отпускало желание там очутиться.

Неожиданно Дарин выпрямился и ровно сел на подоконнике.

Марк это заметил сразу и даже Карлофф, замечтавшись, что его гладят, внимательно посмотрел в сторону окна.

— Что там? — нетерпеливо спросил Марк.

— Появилась летучая мышь… со свитком. Сейчас открою. — Дарин стал тыкать пальцами по экрану смартфона. — Тут… Тут результаты, — неразборчиво произнёс в итоге он, а затем посмотрел на Марка растерянным взглядом.

— Ты только… спокойно отреагируй. Хорошо?

— Ну же, что там? Проиграл?

Когда пришло осознание того, что исход уже известен и он стоит в шаге от победы, или поражения, Марк не на шутку заволновался. Его бросило в жар, а потом в холод и даже немного затрясло.

— Я тебя прошу, не тяни, — сказал он дрожащим голосом.

— Кар, — поддерживающе отозвался Карлофф.

Дарин развернул экран и растерянно объявил:

— Марк… Ты выиграл.

Не веря своим глазам, Марк затаил дыхание.

Неужели ему улыбнулась удача и у него действительно всё получилось?!

На яркой странице приложения даже издали был виден дождь из конфетти. Чёрная летучая мышь порхала в центре экрана с развёрнутым свитком папируса в лапах. Острыми буквами там отчётливо значилось:

«Победитель — Марк Мракович, Карпатвиль».

Глава 2. Тётушкино предсказание

— Три незабываемых дня и три неповторимых ночи в сердце самой загадочной деревушки страны! А в финале пребывания уникальная возможность посетить знаменитый Паранормальный Парад, посвящённый Дню всех усопших и лично встретиться с создателем вкуснейших батончиков, Шоколадным Джокером, — на одном дыхании прочитал Марк текст из буклета, хотя вполне мог этого не делать.

Слово в слово он бы с лёгкостью повторил завлекающее описание по памяти, так как бесконечно рассматривал ярко нарисованную рекламку. Он сразу же взял её, как только заприметил в магазине. Все изображения деревушки из буклета казались такими знакомыми и теперь притягивали ещё сильнее…

— Ох, Марк, — грустно вздохнула бабушка, сидя в кресле с высокой спинкой у камина, на которой уютно расположился Карлофф.

Дедушка Феликс наблюдал за всем на софе и молча перебирал пальцами, то и дело шевеля из стороны в сторону своими пушистыми белыми усами. Насколько это возможно белыми, разумеется, если учесть, что он был привидением и слегка просвечивался.

— Ты же знаешь, что у нас с твоим отцом уговор.