Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Крохотные листики кружились внутри и медленно оседали на ветви, надгробье и серую могильную землю…

Погружённый в собственные мысли, Марк не сразу услышал, как в дверь негромко постучали. Лишь когда она скрипнула и открылась, он повернулся и увидел бабушку, с крупным голубым конвертом в руках.

— С днём рождения, дорогой, — входя поздравила бабушка. — Ты к нам не спускаешься всё это время, и я уже стала немного волноваться.

— Спасибо, бабушка, — выключил музыку Марк. — Я хотел к вам заглянуть, а потом задумался и не заметил, как время пролетело.

— Тебе пришло письмо от тёти Элеоноры.

Марк сел на кровати, поставил шар на тумбу и взял конверт. На его лицевой стороне стоял синий жирный штамп: «Прыткие посылки».

Осторожно оторвав боковую часть, Марк увидел сложенный «Ведьмовской Вестник» и открытку с видом на Страхсильванию. С обратной стороны аккуратным почерком тётя Элеонора поздравляла с четырнадцатилетием и сообщала, что дарит подписку на их знаменитую местную газету.

— Скоро Виктор и Дарин придут? — робко поинтересовалась бабушка.

Марк вновь почему-то взглянул на подаренный Виктором шар, и понял, что слишком много вещей его тревожат. Настала пора разобраться со всем тем, что никак не отпускает его после поездки в Страхсильванию.

— Бабушка, присядь, — попросил Марк и отодвинул пакет с лакрицей. — Дедушка тебе уже рассказал, что произошло с нами?

Настурция Мракович неторопливо опустилась на край кровати и вздохнула:

— Да, рассказал.

— Тот человек… Вернее демон, — быстро поправил себя Марк. — Он мне сказал, что мой медальон на самом деле не талисман. А амулет. И что ты его заколдовала против кражи. Это правда?

— Да, это так, — призналась, кивнув, бабушка. — Наверное, стоило тебя предупредить заранее, но мне так не хотелось понапрасну пугать. Я сделала так, что медальон предупреждал об опасности, если кто-то намеревался бы его украсть. Когда он становился горячим, это бы говорило тебе, что надо быть осторожным.

— Ни людям, ни животным, ни демонам?

— Да. Без злого умысла, до него вполне можно было бы дотрагиваться. Но в ином случае вора бы ждала расплата.

Марк вспомнил, что, когда Януш брал медальон, он не был раскалённым. Видимо, по той причине, что он не собирался его красть для себя.

— А ты когда-нибудь пела мне Страхсильванскую колыбельную? — Марк достал смартфон и включил в громком режиме запись из Скверного Сквера.