Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Ничего про Туманную Теснину, тем более «Травяные товары» и уж подавно Ксенофонта ему не попадалось.

Марк не знал, как подобрать слова, ведь ничего покупать они в лавке не собирались…

— Мы просто шли мимо и неожиданно встретили молодого человека, выходящего отсюда, — начал он издалека. — И… Нам показалось…

— Короче, у того чувака были копыта вместо ног, — встрял Дарин.

Ксенофонт перевёл взгляд с Марка на Дарина, потом опять на Марка, и задумчиво хмыкнув, позвал:

— Максимильян! — Тон у мужчины был таким, что сразу стало понятно — он чем-то явно недоволен.

— Н-нет, — чуть запнулся Марк. — Но у меня складывается впечатление, будто бы я вас знаю. И не только вас, а это место тоже мне кажется знакомым, хотя я впервые в Страхсильвании.

— Ага, Марк даже не заходя внутрь увидел, что у вас тут камин и люстра на верёвке, — поспешил сообщить Дарин.

— Вот, значит, как… Марк… Что ж, приятно познакомиться, Марк.

— Интересно, и как эти свечи горят и не поджигают деревянное колесо?

— Благодаря специальному составу воска, — продолжая внимательно смотреть на Марка, объяснил Ксенофонт, ни на миг не отводя от него взгляд. — Я полагаю, вы издалека?

— Да, — подтвердил Марк и Карлофф заёрзал у него на плече. — Из Карпатвиля.

— Как любопытно. Можно даже считать, что мы с вами достаточно близки.

— Разве?

— Определённо. Возможно, именно поэтому мы оба испытываем друг к другу схожее чувство.

Из проёма, откуда незадолго до этого вышел Ксенофонт, появился светловолосый парень:

— Вы меня звали?

Бородатый мужчина жестом поманил парня к себе, и тот неуверенной походкой подошёл ближе. Марк, наконец, смог его полностью разглядеть. Никаких копыт у юноши не оказалось. Помимо той же одежды — рубашки, жилетки и застиранных рабочих брюк, были только кожаные ботинки необъятных размеров.

— Максимильян, своей бестолковостью ты выставляешь всю нашу деревню в неприглядном свете, — осуждающе произнёс Ксенофонт и строго посмотрел на молодого человека.

— Извините, — вымолвил юноша и щёки его вспыхнули красным.

Ксенофонт прикрыл глаза и глубоко вздохнув, печально покачал головой:

— Прошу прощения за моего подмастерье. Накануне Паранормального Парада у него все мысли забиты не работой, а ожиданием грядущего празднества. Как вы можете убедиться, никаких копыт… Всего лишь часть маскарадного костюма, в который ему не терпится уже облачиться.