Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Не мог же я сказать «ребята, пойдёмте со мной на кладбище, проведаем моих стариков»!

— Но мы могли бы прийти сюда завтра днём.

— И потратить на это время, когда можно было бы посетить ярмарку или ещё куда-то сходить? Ну уж нет…

— Но почему? Это ведь важно для тебя, мы бы поняли, — обиделся Марк. — Ты ведь не рассказывал ничего про своих родителей никогда…

— Он много чего о себе не рассказывал, — встрял Дарин.

— Да, так и есть! Можно подумать, тебе интересна моя жизнь и мои истории, — зло ответил Виктор, с силой дёрнув за один конец бабушкин шарф и таким образом затянув его потуже.

— Тебя вообще кроме своих «кубиков» и «банок» что-нибудь интересует? А, ну смартфон ещё разве что… С бесконечными селфи!

Дарин лишь насупился ещё больше, а Марк потёр предплечья. Несмотря на то, что плащ неплохо согревал, всё равно промозглый могильный холод пробирал до дрожи.

Повисло молчание.

Серебряная луна выглянула из-за плотных туч и где-то далеко в лесу одиноко завыл волк.

— Ладно, — смягчился Виктор и при выдохе у него изо рта отчётливо выступил пар.

— Проведали, помянули, пора и возвращаться. А то холодно уже… И есть хочется. Как парящими пирожками перекусили днём, так с тех пор и ходим голодные.

Он посильнее запахнулся в свою исхудалую курточку и вместе с Марком и Дарином уже развернулся, чтобы уйти с кладбища, как мимо пронёсся высокий подросток. Тот самый мальчик, который был недавно «во́дой», чуть не сбил друзей с ног и скрылся среди бесконечных силуэтов надгробий.

Виктор схватил Марка за шиворот и моментально отволок назад, буквально предупредив тем самым неизбежное столкновение. Удивительно, насколько быстрой у него была реакция!

— Совсем чокнутые, — угрюмо буркнул Дарин, и они осторожно побрели дальше. — Мало того, что ночью играют в прятки… Так ещё и на кладбище!

— Здесь, в Страхсильвании, совершенно иное отношение к смерти, — объяснил Виктор.

— И какое же?

— Смерть — это точно не завершение, но определённо начало чего-то другого.

Поэтому конца жизни тут не боятся, принимая как данность. Относятся как к чему-то обыденному.

— В общем, со странностями тут все, я понял.

— Знаешь, не всегда стоит принижать людей только за то, что ты не в состоянии их понять.

— Ты бы почаще об этом вспоминал, — упрекнул Дарин, — прежде чем клеймить других с их увлечениями.

Виктор так и замолк сразу, видимо задумавшись. Не надо было и объяснять, о чём шла речь.