Драконья контора

Одни считали её адреналиновой наркоманкой, вторые притрушенной на всю голову мечтательницей, что в детстве мистических детективов перечитала. Ради сомнительных статеек, что в большей степени скрашивали досуг, но никак не служили пищей для размышлений она поднималась в горы, исследовала леса, плавала на острова, общалась с подозрительными типами… И всё ради басен, ради сказок о проклятых штырях, что пронзают болевые точки земли, или о старце-перевёртыше, что прячет будто у тигра исполосованное лицо. С крайне серьёзным видом Ида Ким вещала о призраках европейских спиритах и азиатских шаманок, которые шастают по Владивостоку, как рыбки по аквариуму.

Её беспокойная голова была полна странных мыслей, а излишняя самоуверенность не позволяла впасть в уныние после очередного нашествия виртуальных скептиков.

Помимо прочего, у Иды Ким имелся уникальный трудовой контракт, где числился пункт о том, что после девяносто девятой [П1] написанной истории последует процесс её незамедлительного увольнения. Услужливые коллеги из домашней редакции называли её трудоголиком, параноидальные коллеги из детской колонки пытались не встречаться с ней взглядом, гламурные коллеги из модной колонки глядели на неё свысока, но большинство всё же предпочитали любое из её заявлений списывать на счёт побочного эффекта профессии.

Крайне самоуверенно и искренне Ида Ким говорила о том, как незадолго до Нового Года наткнулась на адвокатскую контору. Но что необычного в обычной конторе в неприметной серой многоэтажке? Единственное.

Алая вывеска с начертанными золотом счастливыми пожеланиями на китайском. Что сделает порядочный прохожий, завидев вполне естественное явление в восточном городе? Пройдёт мимо. Что сделает редактор мистической колонки? Станет наблюдать, станет следить, находя алую вывеску чуждой адвокатскому формализму.

– Вы бы наверняка тоже заподозрили неладное, редактор, если бы видели эту вывеску, – утверждала Ида Ким, доедая третью коробку шоколадных конфет так, точно всю неделю отсутствия ей довелось питаться призраками комаров и мух.

История отсутствия брала корни с того дня, когда Ида Ким в сотый раз вошла в адвокатскую дверь, уже не рискуя получить папкой документов от раздраженного борца за справедливость. То был седьмой час первого января, по-другому - час дракона. Чудное время, когда мертва округа, когда нет свидетелей незаконного проникновения. Ида Ким недолго ждала совершенного момента. Впрочем, всё равно успела обзавестись недоброжелателем.