Артур Рэйш. История пятая. Жнец

Пожалуй, именно тогда я впервые задался вопросом — а что же в действительности представляет собой это создание? И чем именно оно питается? Судя по зубам, Мелочь должна быть хищной. Однако я ни разу не видел, чтобы она пожирала нежить или смотрела голодными глазами на людей.

Безусловно, какую-то энергию она получала от меня. Вернее, от перстня. Скорее всего, этого хватало, чтобы нормально существовать, но вряд ли куклу изначально задумывали такой мелкой и неказистой. К тому же, пусть не физически, но хотя бы в плане разума она действительно развивалась.

Перейдя на темную сторону, я по-новому взглянул на своего духа-служителя, и Мелочь, почувствовав мой взгляд, немедленно обернулась. За целый день, что мы провели вместе, наша связь заметно окрепла, и мне больше не надо было тревожить поводок, чтобы уловить эмоции куклы: досаду, едва уловимое раздражение и необъяснимое разочарование, которое она испытывала всякий раз, когда видела собственное отражение.

— Что же тебе в себе не нравится? — задумчиво проговорил я, глядя на быстро отвернувшуюся куклу. — Думаешь, с твоим отражением что-то не так?

Мелочь тревожно переступила лапами, но не обернулась. И она явно чувствовала неловкость оттого, что ее застали за столь неподобающим занятием.

— Иди-ка сюда, — позвал я и протянул руку. А когда досадливо фыркнувшая кукла на нее запрыгнула, так же задумчиво добавил: — Чем ты должна питаться, чтобы нормально расти?

Мелочь замерла.

— Да и как ты сможешь меня защитить, оставаясь такой маленькой?

— Рсь, — вдруг тихонько выдала она, подняв голову. — Р-р-рсь!

— Значит, все-таки будешь расти? — догадался я, а призраки удивленно переглянулись.

— Дсь! — встрепенулась кукла и дважды щелкнула костяшками, чтобы показать, что я правильно ее понял.

— Чего же тебе для этого не хватает?

— Артсь!

— Чего? – изумился я.

— Ар-ртс-с! — старательно вытянув губы трубочкой, повторила Мелочь и очень осторожно тронула меня за палец. — Артс!

Я озадаченно крякнул.

— Не понял. Почему это должно зависеть от меня?

— Всь, — тяжело вздохнула кукла, после спрыгнула на стол, а затем тыкнула кончиком костяшки в мою ладонь и изобразила передними лапами нечто невразумительное. — Огсь!

— Огонь? — еще больше удивился я, а потом наконец сообразил, что она имела в виду.