Артур Рэйш. История шестая. Палач

Вот было бы смешно, если бы мне их оторвало. Да и надо было сразу сообразить, что все, что связано с богами, никогда не бывает просто и легко.

— Что случится, если собрать хотя бы одну из этих статуй воедино? — осторожно уточнил я, на всякий случай убрав от камней ногу подальше.

Смерть бесшумно отступила.

— Граница станет надежнее, Артур.

— А если вернуть на место их все?

— Равновесие между богами будет восстановлено. Светлые наконец-то займутся своими делами, а остальные наведут порядок на темной стороне.

— Хм. Как же тогда их собрать, если к обломкам нельзя прикасаться?

Смерть издала тихий смешок.

— Все, что для этого нужно, у тебя уже есть. Думай, Артур. Я и так дала достаточно подсказок.

Мое лицо снова обдуло ветерком, и ощущение чужого присутствия исчезло. Смерть, как обычно, перемещалась абсолютно неслышно, но я все же выждал немного времени, прежде чем подняться.

Оглядев погруженный в полумрак огромный зал, на стенах которого неохотно таяли крохотные ледяные кристаллики, я ненадолго задумался.

— Просыпайся, приятель. Пора за работу.

Алтарь никак не отреагировал. И вообще, старательно прикидывался дохлым, словно до сих пор дулся, что в прошлый раз получил по роже.

— Ну и Фол с тобой, — хмыкнул я, выждав еще немного, но реакции так и не получив. — Значит, будешь еще тысячу лет здесь тухнуть, пока не найдется другой маг, который сумеет войти сюда живым.

Развернувшись, я обогнув разбросанные вокруг алтаря осколки и двинулся к выходу. Но стояло мне приблизиться к лестнице, как по полу с громким плеском пронеслась серебристая волна и, намочив мне сапоги, с недовольным гудением встала стеной, надежно перегородив проход к лестнице.

— Что такое? Передумал? — осведомился я, зажигая в руке темный огонь. — Или мы продолжим общаться в том же ключе, что и раньше?

Волна тревожно дернулась и даже подалась назад, аж выгнувшись вся в ожидании удара.

Какое-то время мы стояли друг напротив друга, настороженно всматриваясь и пытаясь понять, сможем ли работать вместе. А затем «зеркальный» едва заметно наклонил блестящую голову, после чего поднял руку и, указав на статую Фола, сделал очень даже вежливый приглашающий жест.