Артур Рэйш. История шестая. Палач

 

Правда, когда я бросил обеспокоенный взгляд вниз, оказалось, что стачанные на заказ сапоги, в отличие от ошметков вампира, не расплавились. Да и по ощущениям было непохоже, что с ногами что-то не так.

Мелочь заворчала громче, и лужа, словно услышав, внезапно с шумом плеснула в ту сторону. На стене остался широкий лизун, во все стороны полетели серебристые брызги, но недовольно застрекотавшая кукла успела отпрыгнуть вглубь лестничной арки. А когда лужа целеустремленно потянулась следом, я нахмурился и коротко бросил:

— Назад!

Мелочь прислала по поводку целую волну растерянности и тревоги, но приказ исполнила — убралась на верхний уровень.

А лужа, собравшись у подножия лестницы, неожиданно вытянулась вверх, как-то вся задрожала, уплотнилась, и всего через несколько мгновений на меня мертвыми глазами уставилось человекообразное существо. Две руки, две ноги, голова… у него даже подобие лица имелось! Насчет выражения я, правда, не был уверен, потому что на блестящей поверхности угадать его было сложно, но глаза, губы и нос выделялись совершенно отчетливо.

Поскольку это нечто загораживало выход, то мне ничего не оставалось, как отступить и на всякий случай призвать в себя Тьму. Пляшущий на моей ладони огонь существо явно заинтересовал — оно даже голову наклонило, изучая необычное явление. А затем без предупреждения рассыпалось на мириады блестящих капелек, с плеском растеклось по полу и всего через миг снова собралось воедино. Прямо у меня перед носом. После чего пытливо уставилось на мое ошарашенное лицо и вопросительно булькнуло.

— Что? — с оттенком раздражения спросил я, не торопясь использовать Тьму. — Что тебе от меня надо?

На слабо угадывающемся лицо появилось некое подобие усмешки. А затем блестящая рука ткнула пальцем меня в грудь, после чего выразительно указала на пустые постаменты, а следом — на разбросанные по полу осколки.

— С ума сошел?! — отшатнулся я. — Я тебе что, каменщик?!

Существо булькнуло снова. На этот раз, как мне показалось, негодующе. После чего таким же странным образом перетекло к выходу из каверны, демонстративно его перекрыв.

А затем так же демонстративно, совершенно человеческим жестом уперло руки в блестящие бока.   

Честное слово, я едва не расхохотался, сообразив наконец, что меня просто-напросто шантажируют. И требуют ни много ни мало — собрать по кусочкам разбитую статую Фола! Это в лучшем случае. А в худшем — оживший алтарь мог возжелать, чтобы я собрал вообще все статуи, которые тут имелись.