Аромат волшебства. Книга вторая

- Что у вас здесь происходит?

- У меня приказ отвести милорда Верфайера на допрос, но… эм-м, ему мешают.

- Повторюсь, этот человек идёт со мной, - огрызнулся владыка драконов, хищно скаля зубы.

При этом контур огненного круга, внутри которого стоял граф Даглицкий, начал полыхать ещё жарче. И не то, чтобы эти чары нельзя было снять, просто… во-первых они базировались на редкой ментальной основе, а, во-вторых, что если создавший всё это великолепие дракон обидится на мешающих ему людей?

В голове маркиза зазвенел тревожный колокольчик, а затем в его сознании громом посреди ясного неба прозвучало: «Зачем? Ну скажите, боги, зачем легендарному владыке Архшагу вдруг понадобился этот мальчик! Или сын Людвига всё‑таки не так прост?».

Воистину, настоящее способствовало тому, чтобы приписать милорду Верфайеру (что Старшему, что Младшему) несколько новых грехов, но министр по внешним связям Ортланда привык смотреть на любую проблему шире. И именно это обстоятельство изменило ход его мыслей.

«Раз владыка Архшаг не покинул Лоррендаум из-за этого мальчишки, то этим двоим есть что обсудить.

И, конечно, интересно, какие такие у них общие темы имеются, но важнее другое. Там, где есть место беседе, есть место и изменению во взглядах… Тринадцатый побери, что если этот юнец сможет заставить нашего упрямца передумать?» - озарило Дональда Дэ Воррингтона, и он, следуя наитию, осведомился:

- Скажите, милорд Верфайер, вы причастны к убийству Его величества Стефана?

Одетый в траурный костюм мужчина вздрогнул, но без тени страха посмотрел маркизу глаза в глаза и со всей присущей дворянству твёрдостью заявил:

- Нет, я бы никогда не осмелился на подобное.

Клянусь честью, ни одной мыслью я не желал Его величеству чего-либо дурного. Он был близким другом моего отца и прекрасным правителем. Мне в полной мере ясно, какую ужасную потерю понёс Ортланд.

- Это очень хорошо, что вы думаете об Ортланде. Для меня тоже немаловажно будущее нашего королевства.

После этих слов Дональд Дэ Воррингтон подошёл ближе к молодому графу и, чрезвычайно выразительно глядя ему в глаза, одними губами произнёс: «Дракон.

Соглашение».

Судя по взгляду, до мальчишки дошло, что до него хотят донести. Во всяком случае, маркизу Астонскому хотелось в это верить, так как другого шанса у людей просто‑напросто не имелось. Переупрямить дракона тому, с кем он не желает иметь дело, невозможно. Их раса даже на грани вымирания ставила себя выше человечества, и это было можно только принять.