Симфония мостовых на мою голову

Фитиль тлел уже двенадцать лет. А может быть, и больше, просто Хворь не помнил об этом.

И, вместо того чтобы затухать, разгорался всё сильнее.

Как только Давид думал, что научился справляться со своей «особенностью», она становилась ещё навязчивее.

Что произойдёт, если в следующий раз Синицыной не будет рядом?

Давид кивнул сам себе.

Ему несказанно повезло, что одногруппница откликнулась на его крики, но больше не стоит никого вмешивать в свои дела. Тенденция была налицо: как только Хворь с кем-то сближался, этот человек начинал страдать от присутствия чёрных тварей.

Вздохнув, он решил, что сведёт общение с Синицыной к нулю. И научится лучше контролировать эмоции.

А на следующий день им назначили одну практическую работу на двоих.

***

Сказать, что Хворь негодовал – занизить степень его кипения вдвое.

Давид, конечно, старался быть спокойным и даже поблагодарил Штольца. А сам сидел за партой и без остановки ровнял тетради.

Декан даже скрывать не стал, что пытается таким образом свести его с Синицыной.

Давид даже не заметил, как к нему подсела Ирка. И только когда так тщательно разложенные тетради полетели на пол, обратил на неё внимание и наткнулся на карие глаза, подведённые яркими тенями. От фиолетового у переносицы – к синему на виске. Пирсинг в брови матово поблёскивал, на него попала часть теней.

– С дубу рухнула, Синицына?! – выругался Хворь.

– С какой стати нас назначили в пару? Ты же с Тихоновой всегда? А я со Стасом! – зашипела она возмущённо ему в ухо.

– Это у Штольца надо спросить. Хотя это очевидно. Мы же «пара».

– А-а-а-а, он вот как решил меня добить, – Синицына почесала нос и ринулась собирать вещи Давида с пола. – Прости, я это, случайно рукой махнула.

Видимо, стыдно стало за наведённый беспорядок.

– Да-да, конечно, – пробурчали ей в ответ.

– Второй раз извиняться не буду.

– Давай просто сдадим работу, и всё. Я даже всё сам сделаю.

– Вы чего, теперь вместе? – вмешался в разговор Стас Карпов. В его голосе просвечивала ревность. Хворь поправил очки. Карпов явно сох по Синицыной, повсюду ходил за ней и охранял, будто королеву. Вот только сама Ира этого не замечала, игнорируя парня и навечно спихивая его во френдзону.

Вот не хватало ещё попасться под кулак этого белобрысого качка с самомнением дирижабля.