Тени и Власть

Рихард вскочил с дивана, в его руке появилась волшебная палочка, но он не мог различить противников, а в кухонной темноте раздался щелчок и оттуда вновь полетели те же самые лезвия:

– Протего! – одно отскочило от щита мракоборца в сторону, но второе впилось в бедро, брызнула кровь, Мольтке скривился от резкой боли и припал на на ногу.

– Протего! – Лисицын отскочил в сторону, отбив один выстрелов, другое же пронеслось мимо, стукнувшись о стену.

Беатрис, по прежнему стоявшая у подоконника, и плохо видная из кухни, же сплела своими двумя палочками заклинание, послав поток огня в сторону невидимых нападавших:

– Инсендио!

Пламя выхватило из темноты силуэты двух мужчин в тёмных балахонах, один из которых держал в руках что-то похожее на арбалет – именно он и стрелял в волшебников.

Их противник отшатнулся, но как только поток огня ослаб, второй мощным прыжком перемахнул на середину комнаты. В его руках блеснули клинки, выходящие откуда-то из под его рукавов. Лицо нападавшего скрывал капюшон, но Лисицын уже прекрасно понял, кто перед ними – они пришли за Хакимом, а остальные собравшиеся в комнате просто мешали служителям Аламута завершить свой контракт.

– Авада Кедавра! – на кончике волшебной палочки русского полыхнула зелёная вспышка, озарив комнату, и ассасин, стоявший в комнате рухнул на пол.

Тут же в бок русскому влетело три арбалетных болта, воздух мигов вышел у того из лёгких, он захрипел и завалился на пол перед Аннушкой, всё также сидевшей на Хакиме и с любопытством разглядывающей свою рану, из которой не текла кровь.

Ассасин на кухне перезарядил арбалет и вновь прицелился, то тут девочка подняла на него голову. Её взгляд полыхнул гневом, она вскинула ручку в его сторону и сжала кулачок – тотчас из пола под её противником проросли три острых костяных штыря, которые с хрустом проткнули его тело.

Беатрис опустила свои палочки, ошарашенно обводя взглядом комнату. Под лежащими на полу Лисицыным и Браун растекалась кровь, Мольтке уже совсем осел, пытаясь зажать рану в бедре своими пальцами, из под которых пульсируя выходила кровь.

Испанка наконец вышла из оцепенения и осознала что делать, она подскочила к Мольтке и мягко, но настойчиво уложила того на пол:

– Всё хорошо, всё починим! – бормотала она, проводя палочками по контуру его тела, – Стазис.

Затем испанка грязно выругалась и подскочила к Браун, произнеся тоже самое заклинание, а метнулась к Лисицыну, по дороге бросив Аннушке:

– Перенеси нас в Шарите́.