Тени и Власть

Но даже сама Беатрис понимала, что это всё глупости – не будет такого, что вот они сейчас завернут за каменный угол дома и столкнуться нос к носу с седобородым старцем.

Как минимум, потому что сейчас Рихард, ускорившись, завернул за угол и буквально налетел на семейную пару, как Понсе де Леон успела подумать, когда увидела произошедшее. Но очень быстро осознала свою ошибку: рыжеволосой девушкой, с которой столкнулся Мольтке, была Катерина Браун, занимавшаяся расследованием нападений марида. Она была в штатском – в лёгком летнем платье в горох и жакете изумрудного цвета.

С ней был какой-то молодой юноша в пиджаке и белой рубашке, которому отлично подошло бы определение “лощёный хлыщ”, а ещё маленькая девочка лет шести, которую тот держал за руку. И вроде бы всё нормально было в ней: чёрно-белое платье с кружевами, туфли с застёжками, гетры, волосы заплетены в две косы – но внутренний ритуалист Беатрис вопил о том, что от неё надо бежать или ставить магический барьер, или и то и другое разом.

– Ты что здесь в таком виде делаешь? – Катерина сначала всплеснула руками, а затем схватила Рихарда за плечи и потрясла.

– Домой иду, – недовольно скривился тот, тяжело вздохнув, затем кивнул на испанку, – Вон, меня даже сопровождают.

Немка прожгла Беатрис взглядом, отступила на шаг от сослуживца и сложила руки на груди:

– Что, опустившийся Рихард фон Мольтке нашёл испанскую донью себе на вечер?

– Я бы попросила выбирать выражения! – вспыхнула Понсе де Леон, демонстративно поставив руку на пояс рядом с перевязью с волшебной палочкой.

– А я бы попросил отпустить меня добраться до дома и лечь спать, – недовольно проворчал Мольтке, – А потом уже устраивайте тут сцены ревности.

– Это не ревность, – гневно вскинула бровь Браун, – Это беспокойство за коллегу.

– Я уже спасла пару дней назад другого вашего коллег, сеньорита, – воскликнула испанка, – Спасу и этого, если надо будет.

– Тётя, – подёргала за подол платья немки Аннушка, – Эта девушка тут из-за старика, ей твой дядя не нужен.

Катарина залилась румянцем и чуть опустила взгляд, а вот Беатрис напротив – внутри у неё всё сжалось, а глазами она буквально впилась в девочку, которая на этот взгляд лишь чуть склонила голову набок и улыбнулась.

– Первый раз вижу испанскую волшебницу, склонную к суициду, – бесстрастно констатировал факт Иван Лисицын, по-прежнему державший девочку за руку.

– Это не суицид, – Понсе де Леон с большим облегчением перевела взгляд на мужчину.