Тени и Власть

– Вот примерно как Стратхольм, но где ещё остаётся примерно половина жителей в живых, – Михаил сделал большой глоток кофе, – Мир Мёртвых проникает в наш мир из аббатства, которая стоит на на горе Шлоссберг посреди города. Небо затянуто низко висящими серыми тучами, воздух холодный и сухой. Из живых там ежеминутно уходят силы, у людей обостряются все их болячки, которые они заработали за свою жизнь. Пока можно говорить, что все наименее крепкие физически жители уже отдали богу душу, и теперь слоняются в виде бестолковых зомби по городу.

Вроде бы агрессии по отношению к живым они не проявляют, но это вопрос времени.

– Они проголодаются?

– Нет, скорее пока не придёт кто-то, кто сделает их более агрессивными.

– Очередной некромант?

– Ну, что-то вроде, – кивнул Романов, – Только скорее он придёт из-за Завесы, некая мёртвая сущность, для которой дыра будет достаточно большой, чтобы пройти сквозь неё. И тогда он своей волей погонит толпы мертвецов на всё ещё живых людей.

– И зачем ему это нужно будет? – Рихтер чуть наклонил голову, внимательно слушая главу аналитиков.

– Многих умертвий движет ярость по отношению к живым. Они так долго пробыли в Мире Мёртвых, что человеческого в них ничего не осталось, только лишь тоска по прошлой жизни. Ну, и, вульгарно выражаясь, зависть к тем, в ком ещё течёт жизнь.

Эдик поморщился:

– Как я понимаю, если ничего не сделать, есть шанс, что вся Саксония-Анхальт станет мёртвой пустошью, населённой только ходячими мертвецами?

– Ну, в целом да. Сначала она, потом вся земля.

Вообще вся, – Романов отпил кофе и внимательно посмотрел на коллегу, – Но пока, хоть в аббатство и проникло из-за Завесы некоторое количество умертвий, настолько сильных злобных существ среди них не было замечено.

– Я не буду спрашивать, как вы колдуны это узнали, – усмехнулся Рихтер.

– Ну, у нас свои методы, – развёл руками Михаил, – И эти методы дали неутешительные выводы, если честно. С той стороны уже собираются те, кто может направлять мёртвых.

Малышу Эдди от этих слов стало тоскливо, он как-то внезапно осознал, что словно разговаривает с русским волшебником не о чём-то фантастическом, а о вполне обыденном – о неизлечимой и быстро распространяющейся инфекции, способной убить всё население планеты.

И сделать с этим он, Эдуард Рихтер, не мог ничего:

– Сколько у нас времени?

– Не знаю точно, – Романов пожал плечами и допил кофе, – Сегодня у нас будет разговор с волшебниками Германии, надо нам всем отправляться в Кведлинбург и заделывать дыру.