Тени и Власть

Коричневый лист вспыхнул и очень быстро занялся весь так, что когда волшебница бросила его в бокал, в вине осталась лишь небольшая полосочка бумаги с выведенными на ней испанскими словами: “Дорогая сестра!”

Подняв бокал на просвет и увидя остатки письма, Понсе де Леон поморщилась, смахнула вновь упавшие на лицо пряди, и резким движением осушила бокал – нынче в Европе, похоже, все решили не торопиться, и это начинало бесить уже всё её семейство, а не только её одну. Но пока остаётся только пить вино, сидя в саду Шармбатона и ждать, когда там гении французской политики сделают то, что обещали.

Когда она вновь наполнила свой бокал, то услышала из-за ближайших деревьев голоса, где садовая дорожка делает поворот и максимально близко подходит к этому месту. Голоса были приглушёнными, разобрать их было проблематично, но их совершенно точно было два, и оба они были мужскими.

Понсе де Леон соскочила с камня, отряхнула свои кожаные штаны, поправила выбившуюся из под корсажа сорочку и направилась посмотреть, а кто же там ходит нынче? Учебный год уже почти начался, но студенты пока далеко не все заехали в общежития, оттого и сад, и сам замок, были крайне немноголюдны.

– Да её убили! Себастиан, ты же понимаешь, что это было убийство! – когда Нереа подошла к зарослям самшита, скрывающим садовую тропинку, то первым услышала именно этот голос, молодой и звонкий.

– Лауро, потише, нет прямых доказательств, – ему вторил голос пониже и чуть постарше.

– То есть то, что её не сразу достали, что её поместили зачем-то к медикам в замке, а отправили в Тулузу, это значит нет доказательств?! – молодой голос взвился на высокой ноте, Нереа услышала шаркающий звук, видимо, говоривший резко затормозил на мощёной дорожке.

– Халатность не является убийством, – сокрушённо произнёс его собеседник, – Лауро, я прекрасно понимаю твои чувства, и Доротея со мной тоже говорила, но нет, нельзя вот так приехать и обвинять ректора.

Доротея? А, да, Доротея Лучиано, Понсе де Леон, знала эту женщину со взрывным характером – впрочем, она была типичной итальянкой. Несколько дней назад из стоила вырвался гиппогриф, проскакал половину замковой территории и умудрился сшибить почтенную мадам Лучиано в расселину.