Тени и Власть

Едкий дым снизу разъедал глаза, жар с каждой секундой становился всё сильнее, – София Павловна, а гореть это больно?

– Как в целом и жить, – та, присев на колено и положив ствол своей винтовки на перила сделала два выстрела подряд, – Неимоверно.

– Прошу простить за бестактность, – Доктор прицелился и выстрелил, а после заметил, что силуэт запнулся и упал.

– Как тебя по-жизни, Доктор? – ещё один выстрел достиг своей цели, она смахнула упавшую на мокрый лоб прядь волос.

– Виталя, – ответил он охрипшим голосом, жар снаружи сушил рот и горло, и выстрелил дуплетом.

– Так вот, Виталь, – Ириновская выстрелила, потом чуть подвинула ствол винтовки и нажала на курок второй раз, – Раз нам нынче предстоит сгореть, то меня радует только одно.

На вышке повисла небольшая пауза, разрываемая выстрелами.

– Никто из нас не сгниёт, – завершила свою фразу блондинка, уложив в цель ещё один выстрел.

– Достойно для подвига, – бесстрастно произнёс её собеседник, подстрелив очередной силуэт.

– Сейчас ещё они поймут, что мы живы и стреляем, и нас накроют, – зло произнесла София и закашлялась. Дым разъедал глаза и жёг лёгкие.

– Воды, – Доктор отвернул пробку от фляжки и протянул ей.

– Спасибо, – глухо ответила та и отхлебнула, металл успел стать горячим, нагрев жидкость внутри, – Лучше б водки.

– Это если доживём.

На позицию Хеопса враг наступал открыто и смело – подсвечиваемые пожаром справа фигуры бежали почти что в полный рост и стреляли, даже не всегда целясь – как какие-нибудь сомалийцы в бою против рейнджеров и Дельты.

Иногда они залегали, а иногда падали, настигнутые пулями русских наёмников. Однако врагов было столько, что особенно поднять головы обороняющимся было сложновато – тем более, что их на пятачке в пару десятков метров осталось всего пятеро. Взрывом и пожаром убило слишком многих. И ещё чудо, что импровизированная снайперская пара сохранила боеспособность на вышке посреди огненного моря. И ещё большее чудо, что эти снайпера сейчас успешно били во фланг наседающей вражеской толпе.

Пора было отходить и закрепляться вокруг командного корпуса, но и особого толка от этого манёвра не было – лишь возможность подороже продать свою жизнь. В ушах звенело, пули врезались в мешки с песком и отскакивали от стены рядом с их позицией. А справа ревел исполинский пожар – словно пришедший из самых глубин Преисподней огонь, готовый пожрать всё, до чего дотянется.