Тени и Власть

От этого голоса внутри Беатрис всё похолодело, а умертвие продолжало:

– А ещё мне нужна плата, – она остановилась, приложила палец к подбородку, а потом повернулась к испанцам, стоявшим поодаль, – Раз, два, три, четыре… Четыре души за поимку. Полные крови молодых тела, – она повернулась к Понсе де Леон, – И ещё две души за то, чтобы отдать тебе его. Согласна, красотка?

– Отступись, – Салтыков сделал ей шаг навстречу.

– Мне нравится эта забава! Знаешь, как мне было скучно? Сколько времени мне было скучно?

– Ты уже развлеклась достаточно, довольно крови.

– Ты мне не указ, внучек, – она опустила голову набок и понизила свой голос практически до шипения. Потом за один миг переместилась за спину испанцам, схватила одного из первой шеренги за загривок, подняла над землёй, а второй рукой снесла ему голову.

Волшебники шарахнулись от неё, спешно ставя щиты, но та уже развернулась к одному из ритуалистов, на своё горе оказавшемуся рядом.

– Дашка! – над кладбищем проскрежетал металлический женский голос, – Ты пошто, бестия, здесь ошиваешься и проказничаешь? Кто тебе разрешил выходить в Мир Людей?

– Здесь было открыто! – прошипела та в ответ и чуть присела, пытаясь понять, откуда доносится этот голос, чтобы броситься на его обладательницу.

– В коровнике тоже открыто, да только ты туда не ходишь, болезная! – голос шёл буквально отовсюду, со всех сторон. Он не просто наполнял мир, он был его частью.

– Тебе легко говорить, ты с Кощеем якшаешься! – продолжила шипеть женщина.

– Моя забота его развлекать, а не то он сам себе развлечение найдёт, – голос стал более проникновенным, – Ты же не хочешь, чтобы он сам нашёл, как развлечься?

– И что ты хочешь? Мне что, уйти домой, где снова прозябать в скуке?

– Нет, есть у меня для тебя одно развлечение, да только нужно, чтобы Святик разрешил тебя выпустить.

– Бабушка Софья, а можно обойтись без этого? – произнёс Салтыков.

– Если тебе так понравилось хоронить людей, то естественно можно.

Свят Вениаминович буквально почернел – он понимал, к чему клонит его бабушка.

Но выпустить в мир Кровавую Барыню? Прямо посреди мегаполиса? А загонять обратно как? С другой стороны, он догадывался, про что ведёт речь его бабуля – явно в его отсутствие те же немцы, что устроили здесь весь спектакль для испанцев, напали на их базу. А использовать своё родное умертвие – это можно. Это эффективно. И это даже не будет считаться военным преступлением. Тем более против каких-то любителей прусской истории.