Тени и Власть

И даже гибель волшебников, игравших роль Салтыкова и Шваница во всём этом спектакле, была сразу же списана на сопутствующие потери – немцы перешли к плану Б и бросили в атаку сильную нежить, с которой даже Талейран-Перигор, опытный, пусть и довольно самонадеянный волшебник, не мог толком справиться.

Но вся задумка Аненербе не учла одну небольшую деталь – профессор Хайм никак не предполагал, что через раскрывшуюся прореху в Завесе сможет по своей воле вылезти очень старое, а потом очень сильно истосковавшееся по людской земли умертвие.

Тома де Талейран-Перигор уже почти ничего не чувствовал от потери крови и шока, когда могучая когтистая лапа подняла его за волосы на ноги. Он увидел перед собой женщину, высокую и статную. В старинном красном платье с пышной юбкой, на её голове был ярко-красный кокошник с мерцающими в отсветах пламени рубинами. А на лице белоснежная маска с красными спиралями. Именно они, как показалось французу, пришли сейчас в движение, да так, что он не мог оторвать от них взгляда, теряя последние крупицы сознания.

– В глаза! – прорычала женщина, – Смотри мне в глаза, щенок!

Но он не мог поднять взгляд, ему было нестерпимо страшно, как никогда в жизни. Но каким-то краем ещё пока до конца не потухшего сознания он успел удивиться, что слова понимает, не потому что так хочет этот дух, а потому что они были сказаны на французском. С очень странным выговором, но именно на его языке.

А затем последовало старинное французское ругательство и вторая когтистая лапа впилась в его горло.

Аннушка отпрыгнула в пируэте от очередной атаки полуночницы, свела руки, а затем резко их раскинула, поле боя озарила перламутровая вспышка, из которой соткалась пара огромных сияющих лебедей, которые ринулись на её противника.

Полуночница отмахнулась от одного серпом, но другой подлетел под выставленную когтистую руку и ударил крылом ей по ногам. Девушка кубарем полетела вниз под второго лебедя, который тотча, вытянув свою исполинскую шею, вонзил свой клюв ей в голову. Умертвие попыталось встать, но вторая птица точно также вонзила свой клюв в тело поверженного противника. Пара мгновений и получница затихла, истаяв серо-зелёной пылью.