Эпоха Дьявола

Город его детства встретил его чужими улицами, которых он не узнавал, запахом бедности и серыми тенями людей, которые старались поскорее убраться с его пути. И только старая церковь возвышалась на окраине городка, как застарелый шрам на его душе. Она почти не изменилась, осталась такой же мрачной и величественный, как помнил её маленький мальчик. Да и падре Альваро Мартинес, встречавший его на пороге церкви, мало изменился. Всё такой же красивый, стройный и мужественный. Ещё достаточно молодой мужчина в тёмной сутане со всепрощающей ласковой улыбкой на лице.

Шаги Фернандо замедлились, он с трудом восходил на свою Голгофу. Он больше уже не чувствовал яростного, жгучего чувства мести. Всё перегорело, и угли прежней ярости уже не тлели, присыпанные пеплом времени. Фернандо мог бы развернуться и уйти. Но долги должны быть розданы. Его госпожа ждёт, что он встанет в великой битве с ней плечом к плечу. И он не мог позволить, чтобы груз воспоминаний давил на его плечи. Не мог рисковать, что дрогнет в самый решающий момент из-за мелькнувшей тени прошлого.

И Фернандо прошёл последний отрезок пути и взглянул в глаза своему прошлому.

— Как же давно мы не виделись, — первым нарушил молчание Альваро Мартинес.

— Слишком давно, — подтвердил молодой человек. — Я вспоминал вас, падре.

— Я тоже. Ты же знаешь, что ты навсегда в моём сердце, мой мальчик. Ты пропал так неожиданно. Я страдал и беспокоился о тебе.

Священник протянул руку и нежно коснулся щеки юноши. Потом шагнул ближе и его губы соприкоснулись с губами молодого человека в страстном поцелуе.

И вдруг священник судорожно вздрогнул, раздался мерзкий чавкающий звук. Зрачки его распахнулись от невыносимой боли, пронзившей всё его тело.

Фернандо Гарсиа пристально смотрел в глаза священника, в которых медленно угасала жизнь. Затем слегка отстранился, позволяя телу мужчины безвольно опуститься на каменный пол церкви.

Говорят, что такие мерзкие подонки, как растлители детей, бессердечные твари. Что у них нет сердца. Врут. И доказательством того было вырванное из груди окровавленное сердце священника, которое уже перестало трепетать в руке Фернандо Гарсиа.

— Да воздастся каждому, по делам его, — прошептал Фернандо. — Именно этому вы учили меня падре.

Глава 3. Почти как люди. Но на самом деле, нелюди

Дмитрий Маслов.