Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Он умер ребёнком, – Крайс сжал пальцами подлокотники так сильно, что суставы заныли. Дознаватель пыталась выяснить, от кого из родителей он унаследовал Дар. Она не желала верить, что тот возник сам.

– А ваш отец?

– Едва его помню, – Крайс сосредоточился на жжении внутри. Дар шевельнулся, скользнул по венам, обжёг нервы. Боль помогла вырваться из капкана чужой воли.

– Теперь, когда вы знаете Небо, сами здесь живёте, водите знакомство с Благороднорождёнными, ответьте, мог ваш отец быть одним из них? – в мягком голосе промелькнули стальные нотки приказа.

– Не знаю. Даже как он выглядит, не знаю. Это уже не важно. Он давно мёртв. От него остался только горшок, – Крайс выталкивал из себя короткие фразы. В них не было лжи, он действительно едва помнил. Высокий мужчина, мать всегда повторяла, что очень красивый, в рубашке с красивыми оборками на манжетах. Сильный. Он всегда улыбался, устало, но искренне.

– Ошибаетесь. Это очень важно. Вы же должны понимать, как важно происхождение? Какие права и привилегии оно даёт? – женщина подалась вперёд, стараясь перехватить взгляд Крайса. – Нужно проверить, чтобы знать наверняка.

– Мне это не интересно, – Крайс почувствовал, что его собеседница, наконец, перешла к тому, что планировала с самого начала. – У меня есть Дар, это всё, что я хочу знать.

– Нам потребуется всего пара капель вашей крови.

Крайс почувствовал, как резко изменилась атмосфера в комнате. Никто не шевельнулся, Дознаватели так и сидели неподвижно, внимательно глядя на него. Но в их позах появилось напряжение. Сейчас они напоминали Рюни стаю крайс, готовящихся к прыжку и только ждущих приказа самой крупной и опытной. Сожрут заживо, даже дёрнуться не успеешь. Крайс помнил, как его учили в детстве – что бы ни случилось, не давай им себя окружить. Это относилось не только к хищникам Дна, но это он понял уже позже.

– Отказываюсь, – хрипло сказал Крайс.

Дар взметнулся, оплетая торс под одеждой, просочился сквозь поры, перемешался с кровью в артериях. Крайс понимал, что так просто его не отпустят. Проще было согласиться, но он слишком хорошо понимал, что проверка может дать положительный результат. Если бы такой возможности не существовало, Дознаватели не привезли бы его сюда чуть ли не силой, не требовали бы проверки, не расспрашивали.