Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Такое бывало, а терять надежду было слишком больно. Дар проявился впервые жестоко, дикой болью, неконтролируемым выплеском, от которого Рюни едва не задохнулся. Казалось, внутри не осталось ни одного целого органа, только кровавая каша. Было так больно, что он несколько раз терял сознание. Это случилось после того, как его побили мальчишки, такие же, как он, дети заводских рабочих, вот только лишённые возможности учиться в Среднем городе.

– После потрясения, надо полагать? Такое тоже бывает. Насколько я знаю, сначала проявилась способность Видеть, – женщина уселась в кресло напротив Крайса.

Говорила только она, остальные молчали, не сводя глаз с гостя.

– Верно, – осторожно ответил Крайс.

– Что вы знаете о Разрезании? – женщина сцепила пальцы в замок, её взгляд из любопытного стал жёстким и испытующим. Такому нельзя лгать.

– Это редкий Дар. Встречается чаще всего на Небе. Считается безусловно боевым, и потому его использование крайне ограничено, – Крайс пожал плечами. Это можно было прочитать в любом справочнике Даров.

Большего ему знать и не полагалось – так считали его учителя в Среднем городе, так считали в полицейской академии. Ведь использовать его на Земле он всё равно не имел права.

– А ещё он часто бывает наследственным. Вероятно, твоя мать родила тебя от одного из Благороднорождённых, спустившихся по делам на Дно, – женщина чуть наклонилась вперёд. Она провоцировала и ждала реакции.

– Моя мать была верна каждому из своих мужей и рядом с доками не бывала, – Крайс сидел, выпрямив спину, и смотрел чуть в сторону, понимая, что не сможет скрывать свои сомнения, если встретится взглядом с Дознавателем.

– Ни один Дар не является безусловно наследуемым.

– Верно. Вижу, вы хорошо выучили урок, – в голосе женщины прозвучала насмешка, но взгляд оставался ледяным. – Расскажите мне о вашей семье.

– Не о чем рассказывать. У меня есть только младший брат, у него нет даже способности Видеть, – Крайс с трудом сдержал подступившую тошноту. Это было полуправдой, ведь была ещё сестра, которая отреклась от него и Шимы.

Говорить полуправду Дознавателям было физически очень тяжело.

– Он ваш полнокровный брат?

– Единоутробный, – Крайс чувствовал, что слова из него вытягивают точно раскалёнными клещами: с болью, медленно, через силу.

– А полнокровные братья и сёстры? – женщина продолжала улыбаться, но её голос сковывал волю, заставляя говорить. Она не использовала Дар в полную силу, иначе Крайс не смог бы ничего утаить.

– Был, старший.