Время ждёт

Некто шёл ему навстречу.

«Интересно, – вяло подумал Билл, – кто бы это мог быть. Какой чёрт пойдёт в это сраное место, в этот сраный полдень. Уж не Джек ли это, разрази его гром? Уж не вернулся ли он, чтобы прекратить мои мучения?»

Тем временем, человек подходил всё ближе. Между ними оставалось менее тридцати метров. Теперь одноглазый Билл мог разглядеть его получше. Хоть у него и был один глаз, да и тот, с годами потерял свою орлиную остроту, он увидел, что человек был одет в чёрный плащ с капюшоном. Его одежды развивались на горячем ветру, лица было не разглядеть, а за плечами у него была…

– Коса! – прохрипел Билл, чувствуя, как странное, давно забытое чувство страха вскипает в нём, оттесняя ненависть на задний план.

Эта была Смерть. Она двигалась стремительно, делая широкий шаг, гордо расправив плечи, словно капитан, идущий по палубе своего судна. Уже на подходе, лёгким движением руки, она выхватила из-за спины острую косу, и держа её словно посох, остановилась таким образом, чтобы голова Билла находилась прямо у её ног.

Лезвие косы блеснуло в лучах полуденного солнца, Смерть склонила свою голову, и Морган смог разглядеть её лицо. Оно было бледным, осунувшимся, вокруг глаз цвета ржавчины, залегли мрачные тени, а бледно-синие губы скривились в ухмылке. Прошло несколько мгновений тишины, в течении которой, оба молчали, и тогда Смерть заговорила.

– Почему ты боишься, Билл Морган? Ты что, слабак?

За всю свою жизнь, одноглазый Билл никому не позволял усомниться в его храбрости.

О да, ему было страшно и не раз. Однажды, отец сказал ему, что бояться – нормально, только нельзя допустить, чтобы враг видел это.

«Не позволяй никому считать тебя трусом, Билл» – говорил Джо своему сыну.

Поэтому, ввязаться в драку только потому, что какой-то франт посмел назвать его трусом или слабаком, было обычное дело для Билла Моргана. И он решил не изменять своей старой привычке даже на смертном одре:

– Встретимся в пять часов, на главной улице Сент-Питерсберга, и я покажу тебе, кто тут слабак, – произнёс бандит, подавляя желание раскашлять свои лёгкие по всей пустыне.

Смерть широко улыбнулась, обнажив чёрные зубы.

– А мне нравится, что ты сохранил чувство юмора, Билл. Твой приятель Джек был не так уверен в себе.

Громкий смех Билла, внезапно раздавшийся на всю округу, был тут же прерван хриплым кашлем:

– Так значит, – трещал Билл, отхаркивая кровь, – этот сукин сын получил своё!

– Он наткнулся на стаю койотов.