Не ловите мух...

– Погодник указал рукой в перчатке на чуть покачивающийся в стороне шар. – Я уж было собирался, согласно уставу Погодного ведомства, просигнализировать фонарем мистеру Хикклифу о том, что прибыл, и тут… тут мистер Хикклиф…

Мистер Тодди кивнул на распростертое тело коллеги и опустил взгляд, не в силах на него смотреть.

– Что было дальше, Тодди? – «подбодрил» его звериным оскалом старший констебль Пайпс.

– Я поднял голову и увидел… На бакене был… он…

– Кто «он»? Извольте не мямлить, Тодди!

– На бакене стоял мистер в пальто и котелке.

У него были противогаз и два похожих на мушиные крыла. Он и сам был похож на… на…

– Это был Муха, – беззубым ртом прошамкал молчавший до того констебль. Его невероятно сморщенное лицо покрывали морщины, седые бакенбарды торчали нечесаными лохмами, да и весь вид этого представителя закона говорил о том, что его будто бы вытащили из старого плесневелого чемодана, который отыскали на чердаке заброшенного дома в городе, куда давно не ходят поезда.

– Да у нас тут проставили штемпель очевидности, парни, – проворчал Пайпс и шумно перегнал слюну из одного уголка рта в другой.

– И без тебя понятно, старичье, что это был Муха.

Старик-констебль мелко затряс головой, но ничего не ответил. С констеблем Пайпсом у них были натянутые, как кошачий хвост в присутствии собаки, отношения. Проще говоря, старший констебль старика считал раздражающей таблеткой нафталина, выкатившейся из пачки и застрявшей между половицами. Как и прочие служащие Дома-с-синей-крышей, Пайпс презирал его из-за… подметок.

Старик-констебль занимался по большей части лишь тем, что предавался ностальгии по прошлому, постоянно напоминая всем и каждому, что нынешняя полиция и в подметки не годится полиции двадцатилетней давности, сумевшей победить великих и ужасных личностей, навсегда вписавших свои имена в историю этого города.

– Что сделал Муха следом? – спросил тем временем у погодника громила-констебль.

Мистер Тодди поежился от поднявшегося порыва ветра.

– Улетел, – глухо произнес он и поспешно добавил: – Куда-то в сторону Чемоданной площади.

Как только я пришел в себя, тут же доложил в Дом-с-синей-крышей.

Пайпс смерил его пристальным взглядом.

– Кому вы еще доложили?

– Никому, сэр. Я получил от старшего сержанта Гоббина приказ ничего не сообщать в Ведомство, пока не дождусь вас.

– Верно-верно, – пробормотал старший констебль. – Значит, о происшествии, кроме присутствующих и господина Гоббина, никто пока что не знает.