Не ловите мух...

«Может, я видел ее в “Трех Чулках”? Она достаточно красива, чтобы танцевать на сцене у мадам Велюрр и… – Бенни не сдержался и поморщился. – Мередит… точно! Это она подослала эту курносую!»

Газетчик тяжко вздохнул. Порой его возлюбленная ведет себя, как самый настоящий флик – из-за своей непреодолимой ревности пытается «вывести его на чистую воду», вечно подозревает и шлет приторно-ужасающие угрозы, вроде: «Если только почую от тебя запах дамского парфюма, Бенни, и это будет не мой запах, я расколочу тебе твое изумительное личико каблуком любимой туфельки…».

Отчасти из-за безумной, порой отдающей маниакальными нотками страсти Мередит, Бенни и испытывал к ней набор определенных теплых чувств, но все же самая строптивая и скандальная из танцовщиц кабаре мадам Велюрр временами перегибала палку.

Сейчас был явно такой случай: послала одну из своих подружек шпионить – нет, ну какова выдра! Как будто она не знает, что Бенни Трилби от нее без ума, что он ни о ком другом и думать не смеет (потому, что боится, как бы Мередит не воплотила одну из своих угроз в жизнь) и что ему нечего скрывать, ведь он самый честный, а еще…

Додумывать свою очевидную ложь Бенни не стал.

Он вскочил на ноги, поймал недоуменный взгляд незнакомки, а затем запрыгнул на ограждение борта империала и перемахнул на фонарный столб, мимо которого как раз омнибус проезжал.

Удивленные пассажиры, не сговариваясь, повернули головы и увидели, как сидевший буквально только что спокойно тип в клетчатом коричневом пальто и котелке, обхватив столб коленками, соскальзывает по нему вниз, а затем, оказавшись на тротуаре, бросается прочь.

– Какой странный господин, – сказала носатая дама с всклокоченными волосами. – Но это ведь Габен – здесь полным-полно городских сумасшедших. Ты согласен, Корнелиус?

Чучело ворона, лежавшее на ее коленях, встряхнулось, вскочило на ноги и повернуло к супруге голову – оказалось, что никакое это не чучело. А затем улица наполнилась хриплым рваным карканьем, похожим на смех…

…Старые тисы, росшие вдоль Ламповой улицы, скрипели, будто злорадно хихикали, наблюдая за бегущим мимо незадачливым репортером.

– Как же все это не вовремя-а-а! – провыл Бенни Трилби.

Сумка на ремне подпрыгивала и била его по спине. Туфли то и дело проваливались в прикрытые павшей листвой выбоины в тротуаре и утопали в лужах, но ведущий репортер «Сплетни» славился тем, что умел «не замочить ноги».