Не ловите мух...

В комнату заглянул соседский кот, но зайти не решился – он прекрасно помнил, что было в прошлый раз: хозяин квартиры загнал его в шкаф, а потом несколько часов декламировал ему свои лучшие статьи – более скучного и утомительного занятия, чем их слушать, кот попросту не мог себе представить…

Бенни Трилби, впрочем, сейчас явно был не в настроении для общения с котами. Он сидел за столом и уже пятнадцать минут переводил взгляд с записки на стоявшую на столе фотокарточку. Отец, как и всегда, лукаво улыбался.

Эта фотокарточка была для Бенни живым напоминанием о том, что произошло, о его прежней жизни…

Свою мать Бенни не знал.

Отец сказал ему, что спустя некоторое время после его рождения она собрала чемодан и сбежала в другой город – говорить о ней Трилби-старший не любил, да и Бенни не особо расспрашивал.

Отца ему всегда хватало. Тот был добрым и забавным, служил для Бенни примером. С точки зрения каких-нибудь занудных родителей, отцом Трилби-старший был ужасным: играл с сыном в карты, обучил всем существующим бранным словам, водил в места, куда ни за что прочие не взяли бы ребенка: таскал по притонам и кабаре, показывал подпольные крысиные бои, хуже того – несколько раз брал с собой в суд.

Больше всего Бенни любил бывать в редакции. Отец ни разу не сказал, что хочет, чтобы Бенни пошел по его стопам и стал газетчиком, но это будто бы и так подразумевалось. Он освоил печатную машинку прежде, чем научился писать, а запаху конфет всегда предпочитал запах чернил.

Бенни с юного возраста знал, как выглядит, чем пахнет и что представляет собой мир взрослых.

Несмотря на это, его детство было лучшим из возможных – просто замечательным, пока в один день отец не исчез.

Сперва Бенни думал, что он вернется (тот и раньше порой пропадал), но затем, когда пришел констебль, чтобы забрать его в приют, все стало ясно. Бенни не верил, что отец мог его бросить, и понял: отца не стало. Он был в ужасе – его замечательная жизнь мгновенно переменилась, но не это его на самом деле волновало – Бенни потерял единственного друга, потерял бо́льшую часть себя.

Он жил жизнью отца и вдруг оказалось, что никакой жизни не осталось.

До приюта Бенни между тем так и не доехал. Он до сих пор помнил то утро. Помнил, как стоит с чемоданом и глядит на то, как констебль запирает дверь их квартиры, а потом раздались шаги и появился… Эллиот Вирдпен.

Этого типа Трилби-старший не любил – считал его нелепым неудачником, и Бенни, во всем доверяя отцу, считал так же.