Не ловите мух...

Как бы он не вернулся и не сделал что-то ужасное.

Толстяк хохотнул.

– О, он не вернется. Можете не бояться, мисси, – Жильбер Жубер такую красотку Мухе не отдаст.

Наконец они оказались на четвертом этаже. Господин Жубер открыл третью по счету от лестницы дверь и пропустил новую постоялицу вперед.

Потревоженное ее появлением, в воздух поднялось со стен настоящее облако моли, но, когда толстяк зажег керосиновую лампу, моль испуганно разлетелась кругом и снова уселась на стены. Комнатка была небольшой: особой «меблированности» в ней не наблюдалось: узкая кровать с торчащими пружинами и худым перьевым матрасом, подушка, перевидавшая, должно быть, не одну сотню голов, и рваный шерстяной плед.

Больше в комнате ничего не было.

За спиной Полли щелкнул замок. Она обернулась и попятилась.

– Господин Жубер! Что вы делаете?!

Толстяк, усмехаясь, медленно двинулся к ней.

– О, какая же ты красоточка…

– За-зачем вы заперли дверь?

– Чтобы нас не побеспокоили, разве не ясно? Сюда нечасто забредают такие красоточки – как бы я мог упустить шанс попробовать на вкус твои губки.

Полли уперлась спиной в стену и в ужасе воззрилась на него.

– Я… я буду кричать!

– Кричи… Крики этих бедняжек, которые попадают ко мне без пенни в кармане, так меня радуют. Слезливые заплаканные бедняжки, вырывающиеся и вопящие.

– А ваша супруга?

– О, она не против, поверь мне. Она знает, что мое любимое блюдо – это влажный от слез поцелуй, вот только она не может мне его приготовить. Старушка Лоретта не умеет плакать.

Приходится, обходиться такими, как ты… Сюда порой заселяются глупенькие бедняжки – бесправные, беззащитные, перепуганные, часто от кого-то бегущие. Я делаю им скидочку, но взамен забираю их пропитанные слезами поцелуи.

Он подошел вплотную к Полли, и она вжалась в стену. Свет лампы, едва пробивающийся через закопченный плафон, омывал половину уродливого лица хозяина меблированных комнат. Полли уже могла различить каждую щетинку, каждый волосок, торчащий из носа. Толстяк поднял руку и упер ее в стену сбоку от головы Полли.

Отмечая страх и отчаяние в ее глазах, он улыбнулся еще шире и облизнул губы.

Полли зевнула.

Господин Жубер недоуменно моргнул.

– Уэауэ. – Полли снова зевнула, на этот раз прикрыв рот ладонью. – Прошу прощения, вы что-то говорили. Я прослушала. Стало скучно.

– Ты… что это… – ничего не понимая, залепетал толстяк.

– Я обычно не слушаю гнусности, – с улыбкой сказала Полли – куда только делся ее былой страх.