Не ловите мух...

Провернуть все было несложно, учитывая, что в самом разгаре шла подготовка к вечернему выпуску и «сплетники» занимались своими статьями, почти не обращая внимания на то, что происходит кругом.

Первым делом она заманила Шилли в чулан, где и заперла его. Затем, вернувшись в печатный зал, поговорила с Ченси. Пригрозив ему, что расскажет всем о его неподобающих пристрастиях (а это он был тем самым Плевакой, который от себя добавлял в чернильницы коллег особый слюнявый ингредиент), она потребовала, чтобы он отвлек мистера Петтерса.

Тому ничего не оставалось, кроме как все исполнить. Мистер Петтерс получил от Ченси на подтверждение свою статью, все листки которой были присыпаны перечным порошком. Чихая и кашляя, он вскочил со своего стула и принялся утирать раскрасневшиеся глаза платком.

И тогда Полли сделала то, что задумала. Стащила со стола спящего Бенни Трилби его статью о Мухе, незамеченной подкралась к столу мистера Петтерса и проставила на ней красный штамп «В номер! Без исправлений!». А затем отправила ее через почтовый лифт в подвал на набор.

Метранпаж мистер Энджер не умел читать – его заботило лишь наличие знакомого красного штемпеля, и он разместил статью Бенни Трилби на передовице.

Шутка Полли заключалась в том, что статья не была доделана – она представляла собой «рыбу» с личными заметками в скобках нового ведущего репортера «Сплетни». И эти заметки или, скорее, оскорбительные замечания в адрес едва ли не всех вокруг, включая полицию, в таком вот виде и попали в газету. А затем вызвали закономерную реакцию.

Когда Бенни проснулся и узнал о том, что каким-то невероятно кошмарным образом его «рыба» стала достоянием общественности, он поначалу впал в ступор, раскрывая и закрывая рот, как та самая рыба, а после схватил пальто и в ужасе покинул печатный зал. Где он был сейчас, не знал никто…

– К слову, мисс Трикк, – сказал шеф. – Если мне не изменяет память, вы должны были присматривать за Бенни. Как вы проглядели то, что его «рыба» отправилась в печать?

Полли нацепила на себя невинный вид.

– Шеф, я и подумать не могла, что такое произойдет. До сего момента я не знала отличия между статьей и «рыбой». Не представляю, как она оказалась в газете.

Шеф прищурился.

– Не представляете? Ну да, ну да… Вы ведь здесь первый день – это логично. Что ж, думаю, в этом нет вашей вины. Бенни сам виноват: возился до последнего, не перепечатал статью, облил вас чернилами…

Полли вздрогнула: «Он знает! Знает, что это я!».

Эллиот Вирдпен подмигнул ей.