Не ловите мух...

– Стол ведущего репортера «Сплетни», мистера Петтерса. – Он пригорюнился. – Кхм… в смысле, бывшего ведущего репортера. Но, если хотите знать мое мнение, мисс, мистер Трилби сегодня-завтра сядет в лужу, как на прошлой неделе, и мистер Петтерс снова отберет у него передовицу. Кстати, а тут сижу я!

Мальчишка демонстративно уселся на стульчик, стоящий сбоку от стола, и угрюмо поглядел на Полли.

– Я бы дал вам свои туфли, мисс, но у меня только одна пара.

– Что? – удивилась Полли. – Ваши туфли, Шилли?

– Вы теперь в моих туфлях, мисс.

Вы – помощница ведущего репортера «Сплетни». Скажу я вам, это очень хлопотная работенка.

– Я догадываюсь.

– Поверьте, даже не догадываетесь. Ну что, здесь я вам все показал, пойдем вниз.

Шилли вскочил на ноги и ринулся к выходу из печатного зала. Полли устремилась за ним.

Пробравшись по загроможденной лестнице, они спустились на первый этаж. Неподалеку от выхода, устроившись на небольшой лесенке, уплетал сэндвич, пожилой джентльмен с лицом, сплошь забрызганным чернилами.

– Это мистер Кэбнет, – шепотом сообщил Шилли. – Он руководит «газетным движением». Видите ленту? – Мальчишка кивнул на длинную транспортерную ленту, которая тянулась через весь первый этаж от окошка и до лестницы, ведущей в подвал. – Сюда поступает отпечатанная «Сплетенка», люди мистера Кэбнета комплектуют из нее номера: разрезают листы и собирают развороты. Нам вниз.

Шилли провел спутницу в подвал, и ей открылся тонущий в пару и дыму зал, в котором жались друг к другу ротационные печатные машины и линотипы.

Вдоль стен стояли наклонные верстаки, заставленные металлическими лотками со свинцовыми кубиками букв.

– Здесь газету и печатают, – сказал Шилли и ткнул рукой в стойку справа от входа. – Там обычно стоит мистер Энджер, второе лицо после шефа в редакции и наш метранпаж, он руководит процессом. Статьи отправляют ему прямо из печатного зала. Я нечасто сюда спускаюсь – здесь можно надышаться всяким и угореть. Только поглядите на них…

Шилли указал на работников зала, бродивших между машинами и верстаками.

Все они, из-за больших круглых очков, напоминали здоровенных пучеглазых рыб. От тошнотворного запаха краски спасались эти газетчики поднятыми на лица шарфами, а от обычно стоящего здесь грохота – большущими наушниками, из-за чего головы этих «рыб» казались еще и распухшими. Сейчас, правда, машины не работали.

– А что там? – спросила Полли, кивнув на низенькую дверь в дальнем конце зала.

Шилли вздрогнул.