Трибунал

Ну а оттуда он вышел через три года, записавшись добровольцем в штурмовые части.

— Че делаем, серж? — спросил он, осматриваясь.

Буря все усиливалась.

— Бери несколько человек и начинайте искать мины.

— Что искать? Не слышно ни …уя.

— Мины ищите. Мины.

Душегуб подошел чуть ближе, так что стало чуть слышнее.

— Думаешь, есть, Дырокол?

— Да …уй его знает. Просто не хочу, чтобы ты вышел поссать и подорвался. Не охота потом твои потроха по всей округе искать, и маленького Карла.

— Ха, я тогда из окна поссу. Тут такой холод, что малыша будет особенно трудно искать.

Хесс снова рассмеялся и тяжело зашелся своим неприятным лающим кашлем. И хотя все врачи как один говорили, что это не похоже на туберкулез, но все же выглядел рядовой в такие моменты особенно жалко. Бедняга каждый раз почти выхаркивал свои легкие.

— Сержант! — Голос Эверли слышался сквозь вой ветра плохо, так что на него не сразу обратили внимание.

— Что?

— Сержант!!!

— Да что? — Чтобы хоть как-то перекричать буран пришлось сложить руки рупором.

— Йона! Кажись, этот остроухий урод живой!

Глава 2

Дворец правосудия был выстроен в классическом имперском стиле и выглядел весьма торжественно: высокая колоннада, плиты из серого песчаника, лестница в пять десятков ступеней. Будь они трижды прокляты. Каждая из них!

Сейчас на ступенях перед зданием суда было людно и шумно. Со стороны можно было принять все происходящее за политический митинг или что-то подобное, вот только политики не собирают такую толпу.

Йона смотрел из машины на то, как постепенно обычное судебное заседание превращается в настоящий балаган.

Пара десятков журналистов окружили невысокого мужчину в черном костюме. Звали его Мартин Дуарте IV, и он был весьма крупным судовым промышленником. Каждый второй корабль, баржа, лодка, да хоть даже плот — все они сходили со стапелей его семейных верфей. Единственное, куда его концерн не успел засунуть щупальца, так это в строительство дебаркадеров, и то лишь потому, что там все было весьма скромно в плане маржинальности.

Выглядела эта акула бизнеса солидно: дорогое пальто стоимостью в трехгодовую зарплату рабочего на его верфях, стильная прическа. А еще Йона был готов поклясться, что даже из машины он уловил аромат дорогого парфюма с умброй в составе.

Чуть позади с самым скорбным видом стоял молодой парнишка лет двадцати — Мартин-номер-пять, как прозвал его Камаль. Старший сын Дуарте выглядел не особенно презентабельно, был бледен и вял. Играл на публику, естественно.