Трибунал

— Отойди, придурок, — с недовольством произнес рядовой и скинул вещи на снег. — Сержант, я его сниму, раз этот долбо…б обосрался.

— Спасибо, — согласно кивнул Баркер, а затем его мозг дошел до оскорбления. — Слышь!

— Пошел ты на …уй, Тим.

— Как дети, ей-богу. — Командир откинул шарф от лица, и снежная крупа ударила его по щекам. — Значит так, убогие, снимайте его. Кто чего не понял, подумает об этом в наряде, если этот урод не будет на земле через десять минут. Я зову остальных.

Тим поспешил к дому. Шел он короткими перебежками.

— Вхожу.

Он ловко перерезал леску и исчез в дверном проеме.

Сержант проводил бойца взглядом. Взрыва или стрельбы не последовало, ни сразу, ни пару минут спустя, так что он отошел на пару десятков шагов и вытащил из вещмешка небольшую ракетницу. Шашки для нее торчали рядом. Та, что с зеленой полосой на боку, отправилась сначала в ствол, а затем в небо.

Остатки отряда появились минут через тридцать. Рядовой Хесс вел всех почти тем же маршрутом, что выбрали разведчики. Дойдя до одиноко стоящего командира, Карл чуть опустил шарф, так что теперь стал виден его небритый подбородок и кривые желто-коричневые от табака зубы. В пасти он держал неизменную цыгарку, а потому вид имел лихой и разбойничий.

— Да уж, командир, я …ля, многое видел, но точно не такое. …ля, старики, бабы, дети. Я такого даже по синей лавочке не хотел сделать, а ты знаешь, я всякую …ню творил. …ля, тут всю деревню эти уроды выкосили.

— Угу, всю деревню.

— Только на кой хер? Эти ж… нейтральные, …б их мать.

— Ну вот так весь нейтралитет и заканчивается.

— Ты прямо философ, серж.

— Я юрист.

— Ну… со всеми бывает. Главное, легавым не становись. — Последние слова Карл произнес с заметной ухмылкой, так что и дураку стало бы понятно, что это шутка.

Сержанту рядовой Хесс нравился. Он был по-своему приятным, хоть и резким на язык человеком. Попал он в отряд прямиком с каторги, где мотал пожизненное за тройное убийство — жены и двух ее любовников. Суд принял во внимание факт супружеской измены, да еще сразу с двумя мужчинами одновременно, и Карл Хесс получил вместо пенькового галстука работу и казенное жилье на весь остаток своей никчемной жизни.