Ржавчина

— Почему ты по ночам бродишь?

Я неопределенно пожал плечами.

— Не спится.

— А цветы-то зачем?

— Просто так. Я вас люблю.

Сказал — и чуть не прикусил язык. Теперь на порог не пустит.

— Подожди, — Талина тряхнула головой, — да ты весь мокрый. Под дождь, что ли, попал?

— Не весь, только футболка, — отозвался я тоном киношного героя, с ног до головы покрытого чужой кровью, но не получившего ни царапины. — Это не дождь, это кусты мокрые были.

— Д-демоны, — неожиданно выругалась Талина. — Извини, мне просто давно сирень не дарили.

Я её очень люблю, а покупают для меня в основном алые розы. На день рождения и на день подписания капитуляции. Они, конечно, красивые, да и воинские цветы в геральдике, ещё с рыцарских времён. Просто их к мемориалам часто приносят, а я ещё живая.

— А если сказать? — Я расшнуровал кеды и оставил их у входа на веранду. Уселся прямо на ковёр. — Мол, не дарите розы, они мне не нравятся. Или выдумать, что на них аллергия?

— Да говорила, что не люблю, — обречённо махнула рукой Талина.

— Всё равно каждый год, как в школу пригласят, так целый розарий с Анайей домой тащим.

Так, стоп, ей что, цветы дарят только два раза в год?!

— Нельзя так, — хрипло выдавил я, горло словно перехватило. — Они вас что, даже не слушают?

— Слушают, конечно, просто считают, что я скромничаю.

Из глубин подсознания поднималась тёмная, плохо осознаваемая ярость. Заковали живого человека в доспехи из уважения и почтения, аж сами подойти боятся.

— Хотите, я вам ещё цветов принесу? — спросил я.

— Любых, каких скажите. Смотаюсь за город, когда потеплеет, и полевых нарву сколько угодно. Хотите?

Талина расхохоталась, а я застыл, не зная, обижаться мне или посмеяться вместе с ней.

— Извини. — Талина провела ладонью по лицу, пытаясь спрятать улыбку. — Я не над тобой, я над ситуацией. Нет, не надо каждый день приносить мне по букету. Лучше сам приходи почаще.

Она меня приглашает? Ух ты!

— Я приду. Прямо завтра приду, если можно. Только ночью, когда отработаю.

Когда Хелена попросила зайти к ней, я решил, что Иджин ей что-нибудь наврал. В первый момент мне банально захотелось дать дёру. Но я затолкал уличные инстинкты поглубже. Если я сейчас сбегу, то Талину больше никогда не увижу.

Кабинет у Хелены был маленький, с несколькими книжными полками, заваленными папками с бумагами, и небольшим столом. Единственное яркое пятно — календарь на стене. Кажется, с двумя или тремя котятами.

— Мне звонила Талина Эйре.