Ржавчина

То ли слишком велик был контраст с профессиональными военными, то ли люди и вправду настолько обманывались первым впечатлением. Вздрогнула и оторвалась от бумаг женщина, удивлённая грубым словом. Неуклюже осел на пол любитель случайных знакомств, получив короткий и жёсткий удар в лицо и недоверчиво разглядывая капающую из разбитого носа кровь. На чисто вымытом зелёном кафельном полу алые капли вдруг показались неестественно-яркими.

Входная дверь распахнулась, глухо стукнув о косяк.

— Что здесь происходит? — Парень с сержантскими нашивками обвёл взглядом помещение.

За его спиной на крыльце переминались ещё двое бойцов. А вот и патруль. Сменились с дежурства, зашли пообедать, а тут немая сцена. Хаоса в происходящее добавил подавальщик, выскочивший из кухни с обрезом в руках.

— Тьфу ты. Я думал, тут драка намечается. — И виновато попытался пристроить оружие под стойку. Правильно, тут и так концентрация огнестрела на единицу территории зашкаливает. Сержант пригляделся к нарукавным повязкам.

— Что, приятель, после неисследованных районов крышу сорвало?

Его форма ничем, кроме нашивок, не отличалась от нашей, разве что выглядела гораздо новее.

Ну да, ему явно не приходилось отстирывать её после купания в болоте. Боги, какое ребячество, вроде вражды пехоты и флота. У них своя задача, у нас своя.

— Нет, он приставал к моей девушке. — Дэй с видом оскорблённой невинности вскинул подбородок.

— Это правда, — вдруг вмешалась женщина в деловом костюме, — он к девочке лез и лез, я уж думала, скоро руки распускать начнёт.

Ну а потом такое сказал, что повторить гадко.

Ого. Готова была поклясться, человек с головой ушёл в работу, не замечает ничего вокруг. Интересно, кто она, контрразведчица на пенсии?

— Офицер, мужчина действительно повёл себя неадекватно, — вклинилась я.

— Документы, — бесстрастным тоном потребовал сержант. Я вдруг прониклась к нему сочувствием: пообедать — и то нормально не дают. — Ты, — кивок в сторону избитого, — тоже.

На белую пластиковую столешницу легли наши удостоверения, командировочные листы, накладные на груз и паспорт неудавшегося ухажёра.

Сержант переписал данные в блокнот. Затем попросил предъявить документы женщину, она охотно подчинилась, попутно продолжая пересказывать увиденное второй или третий раз. Сержант поморщился.

— У вас есть к нему претензии?

— Нет, — ответила я, — мы всё равно сегодня уезжаем.

На лице сержанта явственно отразилось облегчение. Не придётся оформлять протокол, записывать показания внимательной дамы.