Ржавчина

Я рос среди развалин и остовов техники, а тут домики-садики, как на открытках. Но я знаю другое. Пока юг бессонно вглядывался в небо зенитками, север в три смены пахал на заводах. И не мне возмущаться. Я-то под бомбёжкой не лежал и товарищей из-под завалов не выкапывал. Меня тогда и в проекте не было.

— Нам сюда. — Иджин сверился с адресом. В глубине запущенного сада угадывался коттедж из красного кирпича, к которому вела песчаная дорожка.

Я пристроил сумку на крыльцо и вдавил кнопку звонка.

— Доставка из прачечной! — крикнул Иджин, постучав в оконное стекло.

Он не успел договорить — дверь распахнулась. Я мог бы поклясться, что не слышал за ней шагов.

Поначалу мы не сообразили опустить взгляды вниз и несколько секунд пялились в пустоту на высоте лица взрослого человека.

Смотреть надо было ниже.

В первый момент показалось, что в инвалидной коляске перед нами сидит ребёнок, хорошенькая девочка, закутанная в плед. Но наваждение схлынуло, и я вдруг ясно увидел морщинки у глаз и несколько серебристых прядей, почти незаметных в укрывшей плечи пепельной массе волос.

— Доставка, — выдавил я, потому что молчание подзатянулось.

— Вижу, — улыбнулась женщина, вдруг враз затмив всех виденных до неё красавиц. — Проходите.

С коляской она управлялась легко, без проблем развернулась в узком коридоре и двинулась вперёд, показывая нам, куда идти.

Первое, что бросилось в глаза в её комнате — шкафы. Низкие, чтобы прикованный к инвалидному креслу человек сам смог достать одежду или взять с полки книгу.

— Поставьте сумку тут, — она кивнула в сторону бельевого шкафа. — Я потом разберу. Обычно вещи из прачечной забирает Анайя из социальной службы, но сегодня у неё заболел ребёнок. Спасибо, что привезли.

Она развернула коляску к письменному столу, чтобы отсчитать деньги.

— Ну что вы, это наша работа, — гордо заявил Иджин, окончательно став похожим на парня с рекламного плаката. Я протянул женщине папку с квитанцией и ручку и против воли взглянул вниз.

Я перевёл взгляд на полку с виниловыми пластинками. Одна мысль наконец-то догнала другую.

— Радио. Утренний эфир. Талина Эйре.

— Узнал, — молодо рассмеялась женщина, окончательно развеяв все сомнения.

— У нас радио в прачечной только на ночь выключают, — почему-то смутился я. На самом деле вряд ли догадался бы, просто передачу услышал утром того же дня.