Ржавчина

Я в таких, конечно, никогда не был, но сползшее с машинки зелёное одеяло кажется брезентом, укрывающим какую-нибудь деталь. И бетонный пол приятно холодит прикоснувшуюся к нему ладонь.

Валяться можно очень долго, но от моего любопытства получилось бы запитать вечный двигатель, а в глубине подвала серела ещё одна дверь.

— А там что?

— Кладовка с барахлом, — ответил Иджин. — Швабры, тряпьё, вёдра и кран, чтобы за водой далеко не бегать.

Ради интереса я заглянул внутрь. Кладовка больше напоминала шкаф и была забита почти до отказа.

Клочок свободного пространства остался только у металлической раковины, над которой какая-то уборщица пристроила небольшое зеркало, а на край положила кусок дешёвого розового мыла.

Я открыл кран и подставил руку под тёплую струю. С наслаждением умылся. После грязно-ржавой ледяной воды на автовокзалах — настоящий кайф. Поднял голову. Зеркальный двойник хмуро пялился на меня из плена толстого стекла. С мокрой чёлки на лицо текло.

Я брызнул на зеркало мыльным раствором, белёсые капли заскользили вниз, обозначая преграду и отсекая двойника от комнаты.

Не люблю незнакомые зеркала. Потому, наверное, и подхватил эту примету — как вредную привычку.

— Что делаешь? — спросил Иджин, появляясь на пороге.

— Перекрываю зеркало. — Я пожал плечами. — Примета такая. Дурацкая.

Иджин с видом ущемлённой в правах добродетели закатил глаза.

— Боги, мне предстоит жить в одной комнате с дебилом, который верит в зазеркальных чудовищ. Может, тебе свет на ночь оставить и плюшевого медведя под бок положить?

— Положи себе под бок резиновую женщину, — в свою очередь посоветовал я.

Вечер обещал быть весёлым.

В работу я втянулся быстро. Прежде чем елозить по полу мокрой тряпкой, лучше подмести — не придётся развозить грязь по линолеуму. Воду надо менять несколько раз, чернеет она моментально. Когда забираешь корзины с грязным бельём из гостиницы «Лазурит» или кафе «Камелия», надо вежливо здороваться и улыбаться. Управляющую «Лазурита» зовут госпожа Энара, молоденькую хозяйку «Камелии» — Ники.

С ней можно даже поболтать, если есть время. В больнице постельное бельё принимают и выдают каждый раз разные санитары, в основном — мрачноватые парни.

Полы мы начинали мыть в восемь вечера, когда уходили последние работники. Часа за два вполне реально управиться. Иджин, как я и предполагал, попробовал спихнуть на меня большую часть работы, но я с непрошибаемым видом поинтересовался, сколько он будет мне доплачивать.