Ржавчина

Он открыл глаза и почти сразу же сощурился от яркого света нескольких фонарей.

— Всё хорошо, — поспешила заверить я. — Завал разобрали. Как ты?

— Сейчас... Помоги подняться, это важно.

Я подставила ему плечо, с другой стороны Дэя подхватил один из бойцов.

— Свет дайте. — Голос вырвался из его горла хриплым карканьем, я поспешно поднесла флягу к его губам.

Фонари осветили линию, пересёкшую коридор. Рядом с ней валялся нож, который я ухитрилась подхватить — думаю, Дэй не хотел бы потерять эту вещь.

— Вот здесь можно начинать складывать заградительную стену, — сказал он.

Когда мы наконец-то выбрались наружу, уже рассвело. Дэй порывался идти сам, но мы так и вели его до самой караулки. Там я открыла аптечку и сделала ему пару уколов.

— Что это? — спросил Дэй, глядя, как я наполняю шприц и закатываю рукав его куртки.

— Спокойно. От витаминов ещё никто не умирал.

Сейчас, в ярком свете ламп, я видела, насколько же он бледен, даже природная смуглость и грязь подземелья не могли этого скрыть.

— Знаете, сколько вы там пробыли? — спросил, вернувшись, начальник караула — он уходил позвонить коменданту Теренсу. — Трое суток.

Я пожала плечами: по моим ощущениям, прошло куда меньше, но ничего удивительного. Под землёй теряешь чувство времени, часы в «проклятых местах» врут, да и разница в несколько дней с внешним миром — не такое уж редкое явление.

Сейчас меня куда больше беспокоило здоровье Дэя.

Дэй

Следующие два дня я провалялся в местной больнице. Те же самые витаминчики, но через капельницу, полный покой и сон. На этом настояла Рин — сама она оформляла бумаги, писала отчёты и договаривалась с комендантом, как лучше перекрыть коридоры под разрушенным районом. Похоже, застраивать его всё равно не будут. И правильно. Нет, всё-таки слишком часто кто-то из нас попадает после задания либо в медпункт, либо на больничную койку.

Честно говоря, я и правда чувствовал себя паршиво, и неожиданный отдых пришёлся кстати, но куда больше мне хотелось домой. Хотелось тишины утра, чтобы проснуться, обнимая Рин, чтобы три дня — разделённая на двоих вечность до следующего задания.

Когда я немного оклемался, решил навестить Верка. Вряд ли парня уже выписали, тем более стоит рассказать, что мы нашли его автомат.

Так и оказалось: он по-прежнему лежал в одиночной палате, но выглядел несколько лучше.